Оглавление рубрики

24 февраля 2005 г. От редакции. После опубликования «Обращения к генеральному прокурору РФ В. В. Устинову» и, особенно, после его подписания около 500 лицами, включая 19 депутатов Думы РФ, в редакцию, что ни день, приходят недоуменные письма, суть которых сводится к следующему: «Вот мы слышали о “письме 500” и о том, что его авторы и подписанты обвиняются в “антисемитизме”, так как письмо это требует от генпрокурора “официально возбудить дело о запрете в нашей стране всех религиозных и национальных еврейских объединений как экстремистских”. В “письме 500” это требование мотивируется мнением его авторов и, следовательно, подписантов о том, что действующие еврейские законы, в соответствии с которыми такие объединения ведут свою работу, и суммированные в изданной в РФ в 2001 г. на русском языке книге “Шулхан Арух”, подпадают под соответствующие статьи УК РФ, закона "О противодействии экстремистской деятельности" (2002) и ст. 13 конституции РФ (“запрещаются создание и деятельность общественных объединений, цели которых направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни”). В “письме 500” также упоминается труд некого д-ра К. Эккера, якобы толкующего законы Шулхан Аруха. Где можно ознакомиться с этим трудом»?

Ввиду того, что ни труд профессора Эккера, «Еврейское зерцало», упоминаемый в «письме 500», ни, тем более, сам «Шулхан Арух», недоступны для подавляющего большинства читателей, редакция решила привести Е.З. ниже.

-------------------------------------------

В конец

“ЕВРЕЙСКОЕ ЗЕРЦАЛО”
ПРИ СВЕТЕ ИСТИНЫ
Н А У Ч Н О Е   И С С Л Е Д О В А Н И Е

Д-ра Карла Эккера,

приват-доцента королевской академии в Мюнстере.*

Перевод A.C. Шмакова.

Оглавление
(сетевой версии)

В переводе брошюры д-ра К. Эккера оглавления не было. Однако в сетевую версию, с целью использования возможностей Интернета, а также для максимального удобства читателя, было решено включить оглавление. Из него, щёлкая мышкой название любого раздела или конкретного закона, читатель мгновенно может посмотреть желаемый раздел и/или закон.

Предисловие -- сразу после оглавления

Введение

I. Еврейский свод законов

    "Шулхан-Арух"

II. Поучительное предисловие к Шулхан-Аруху

III. Бесчеловечные еврейские законы против идолопоклонников направлены и против христиан

Общий вывод

Воззвание к евреям вселенной

КРИТИКА
СТА ЗАКОНОВ, ПО ШУЛХАН-АРУХУ,

ПРИВЕДЕННЫХ ЮСТУСОМ
в “Judenspiegel”

Порядковые номера 100 законов, приведенных Юстусом в "Judenspiegel", для удобства читателя размещены ниже в таблице. Чтобы посмотреть любой закон, читатель должен щёлкнуть мышкой его номер. При упоминании законов в тексте, читатель также может их смотреть, щёлкнув ссылку мышкой.

В начало

ПРЕДИСЛОВИЕ

16 января 1883 года в “Вестфальском Меркурии” (“Westfalische Mercur”) была напечатана статья о “Еврейском Зерцале” - исследовании Юстуса (Бримана), появившемся в издании падерборнской типографии св. Бонифация.

Главный редактор “Меркурия” И.Гофман был привлечён к ответственности за опасное для общественного спокойствия возбуждение одного класса населения против другого (христиан против евреев).

Этот “процесс Еврейского Зерцала” разбирался 10 декабря того же года в уголовном отделении ландгерихта в Мюнстере. Против воли меня пригласили вместе с тамошним еврейским учителем семинарии Трёем в качестве экспертов. Таким образом я оказался вынужденным тщательно рассмотреть 100 законов доктора Юстуса.

По разрешении дела, было напечатано в газетах “Меркурий”, “Германия” и др. наряду с оправдательным приговором и моё заключение. Через редакцию “Меркурия” я, кстати, заметил, что в случае появления нападков на мою экспертизу, я не намерен вступать ни в какую полемику. При этом я объяснил, что травля евреев мне противна, и что до сих пор я не участвовал ни в каком антисемитском движении. Такой же точки зрения я стану придерживаться и в будущем, не желая быть увлечённым в это пагубное течение.

Тем не менее, что предвидели, то и случилось. Я сделал укол в осиное гнездо семитического вопроса. Куда ни приходил я, везде жужжали и брюзжали вокруг моей головы на всевозможные лады. Здесь была радость, там - горе; этот мной доволен, тот ругает вовсю; кто сделался моим другом, а кто и свирепым врагом; один хвалит, другой беснуется.

Так как в окончательном результате моё заключение не содержало ни исключительной похвалы, ни абсолюного одобрения текстов “Еврейского Зерцала”, то некоторые горячие атисемиты даже заподозрили меня в тайной дружбе с евреями. Но я и это предвидел, и подобным христианам я прощаю охотно. Это, без сомнения, люди, не имеющие никакого понятия о сути дела; нельзя же требовать от каждого, чтобы он знал различие между словами “семит” и “семитолог”.

Независимо от сего, тот факт, что на меня нападали с обеих сторон, уже сам по себе убеждает, насколько я был беспристрастен в оценке “Еврейского Зерцала”.

Кричали против меня, разумеется, больше всего со стороны Израиля. Атака велась с большим усердием в письмах и газетах, в листках и брошюрах, по-немецки и по-еврейски. Но так как эти нападки представляли лишь все новые и новые ругательства, подчас весьма непристойные, а по существу дела не содеражали ничего такого, благодаря чему мне следовало бы изменить своё мнение хотя бы отчасти, то я остаюсь верен своему принципу и сохраняю золотое молчание.

Да и вообще говоря, этот гвалт произвёл на меня мало впечатления. Своим заключением в качестве эксперта я не хотел ни обижать, ни льстить; для меня главным делом было действовать по совести. Что же могло бы побудить меня стать на стороне евреев или же на стороне Юстуса?

Хотя я и не одобряю происков некоторых “антисемитов”, тем не менее, я не друг евреев, ибо я знаком с талмудом.

С другой стороны, я никогда не видел обвиняемого - редактора Гофмана и даже не знал настоящего имени автора “Еврейского Зерцала”, а чтобы защищать дело только потому, что в нём участвуют католики, нет, для этого я слишком честен и достаточно понимаю значение христианской присяги.

Всё, что я сказал суду, то повторю и ныне. Я глубоко и основательно обдумал всю суть дела прежде, чем высказать своё мнение по столь важному вопросу.

Итак, я не сторонник каких-либо гонений, однако же, я твёрдо стою на своём. Всякий, кто прочитает это исследование и хладнокровно его обсудит, должен будет согласиться с тем, что доказательства, приведённые мной, неопровержимы ни научным путём, ни тем более бранью.

Для того же, чтобы открыть каждому возможность судить самостоятельно, насколько тексты “Еврейского Зерцала” верны по существу и с по-дленником согласны, я привожу раввинский оригинал всех законов “Зерцала” параллельно с их переводом, а затем даю необходимые объяснения.

Я пользуюсь четвёртым изданием “Еврейского Зерцала”; тексты же подлинника “Шулхан-аруха” перепечатаны из амстердамского издания (...).*

Я рассматриваю здесь “Еврейское Зерцало” просто как литературное произведение. Моя цель - научная критика и ничего более.

In omni bonitate et justitia et veritate.
(Посл. к Ефесян. V,9).

В начало

1. Раввины рассказывают, будто Моисей получил к Торе, т.е. закону, написанному им по приказанию Иеговы, ещё объяснения и дополнения, которые, не будучи записаны, должны были устно передаваться из рода в род.

В доказательство этого они злоупотребляют следующим местом Библии - Исход XXIV, 12: “И сказал Господь Моисею: “Взойди ко Мне на гору и будь там; и дам тебе скрижали каменные и закон, и заповеди, которые Я написал для научения их”. Эти простые и ясные слова талмуд (Берахоф 5а)* извращает следующим образом: “Скрижали” - это десять заповедей; “закон” - пятикнижие Моисея; “заповеди” - Мишна; “которые Я написал” - это пророки и гагиографы; “для изучения” - Гемара. Всё же сказанное вместе означает, что все они (т.е. составные части законодательства) даны Моисею на горе Синае.

Ср. талмуд Мегилла 19б. “Что значит это место: “...”, а на них (каменных скрижалях) все слова, которые изрек вам Господь на горе”? (Второз. IX, 10). Оно имеет тот смысл, что Иегова показал Моисею всю глубину Торы, как равно и все тонкости учения законников (раввинов) и вообще всё то, что когда-либо будет предписано раввинами.*

2. По уверению талмуда, закон во всём его объёме записан быть не мог уже потому, что ни одна книга не вместила бы всего материала. Кроме того, лишь столь незначительная часть изложена на письме ещё и с такой целью, чтобы все остальные народы не списывали для себя законов Израиля.

Талмуд Эрубин 216: “Ты, может быть, скажешь: если они (слова раввинов) настолько важны, зачем же они не записаны?” - “(Чтобы не) составлять много книг - конца не будет” (Экклезиаст XII, 12).

Насколько велик должен быть полный свиток законов, это с совершенной точностью вычисляется в том же талмуде (Эрубин 21а). Там говорится: мы читаем (Захарии V,2): “И сказал Он мне: что видишь ты? Я отвечал: вижу летящий свиток, длина его двадцать локтей, а ширина его десять локтей”. Если развернуть свиток (нужно его представить себе сложенным вдвое), то мера его будет 20x20. Но он исписан с обеих сторон (см. Иезекииль II,10): “И Он развернул его передо мною, и вот свиток исписан был внутри и снаружи”. Если же представить себе свиток исписанным только с одной стороны, то его мера была бы 40x20 локтей. А как велик мир? Лишь одна пядь, потому что Исайя XL, 12 гласит: “Кто пядью измерил небеса?” Одна пядь равняется полулоктю. Стало быть, весь мир величиной с поллоктя в квадрате, а свиток законов занимал бы 40x20=800 квадратных локтей.

Отсюда ясно, что свиток был бы в 3.200 раз больше целого мира. И кто бы мог сомневаться в этом после столь убедительных математических вычислений?..

А что записано так мало именно из опасения, как бы остальные народы не позаимствовали слишком многого, об этом говорится также и в Тозефофе к талмуду Гиттин 60б.

3. Так как уразуметь Библию возможно не иначе, как по разъяснениям и извивам талмуда, а большинство еврейских законов находится исключительно в талмуде, то, по учению ортодоксальных евреев, талмуд стоит неизмеримо выше Библии. В качестве источника права, являясь стало быть последней по очереди, Библия едва ли может иметь теперь какое-нибудь для еврейства значение.

Талмуд Эрубин 21б: “Сын мой, обращай больше внимания на слова писателей (раввинов в талмуде), нежели на слова Библии, так как в словах Библии имеются лишь предписания и запреты; каждый же, отступающий от слов раввинов, заслуживает смерти. “...” Кто издевается над словами раввинов, тот будет терзаем в кипящих испражнениях”.

В оправдание этого ужасного изречения, раввины осмеливаются ссылаться на Библию. Эклизиаст XII, 12 гласит “...много учиться - утомительно для тела”. “Lahag” - “изучать” талмуд превращает в “la'ag” - “издеваться”, а выражение “jegiath” он читает как “jegioth” и толкует как “человеческие испражнения (должно быть, quod multo labore ex carne (corpore) exprimatur). Очень уж тонко.

Талмуд Соферим XV,7: “Библия походит на воду, Мишна на вино, а шесть отделов (Гемары) - на “пейсахувку”? (особая пасхальная настойка).

“Талмуд Баба Меция ЗЗа”: Раввины поучают: “Когда кто-нибудь занимается Библией, то это будто составляет кое-что, но и в то же время ничего! А если кто трудится над Мишной, это уже нечто положительное, и он получает награду. Когда же кто изучает Гемару, то для него не может быть высшей награды”.

Талмуд Сота 22а: “Безбожен тот, кто читает лишь Библию и Мишну и не пользуется мудрецами” (в Гемаре).

4. В талмуде законы излагаются без всякой системы; кроме того, они разбросаны среди длиннейших пререканий, коварных софизмов, нелепых ухищрений, пустой болтовни, ребяческих сказок и басен.*

Когда после разрушения Иерусалима евреи рассеялись по всему свету, то было признано необходимым собрать и записать богатейший материал - так называемые “предания”. Под конец II христианского столетия рабби Иегуда Га-нази (“князь”), прозванный также “Раббену га-кадош” (“наш святой учитель”) или просто “рабби” (учитель), окончил Мишну, т.е. “Повторение” (закона). Она содержит в шести отделах 63 трактата с 523 главами.

Вслед за изданием Мишны законы, помещённые в ней, обсуждались в синагогах неутомимо, что и дало повод к новым, весьма пространным словопрениям и к самым лукавым выводам. Таким образом материал талмуда расширялся всё более и более. Однако, школы в Палестине и Вавилонии шли каждая своей дорогой. В последней стране как исконном средоточении еврейства школы или академии - “иешибофы” (в Пумбадите, Суре и Негареде) пользовались гораздо большей славой, чем находившиеся в первой (в Тивериаде, Ямнии и Лилле), почти совсем оставленной евреями. Отсюда возникла двойная “Гемара” (т.е. “Довершение”): а) палестинская (к 39 трактатам Мишны), составленная рабби Иохананом под конец третьего столетия после Р.Х. и законченная в Тивериаде около 350 г., и б) вавилонская (к 36 трактата Мишны) под редакцией Раб-Аши и Рабины и законченная последним около 500 г. Вместе с Мишной обе Гемары порознь образуют, с одной стороны - иерусалимский, а с другой - более обширный - вавилонский талмуды (“Талмуд Ерушалми” и “Талмуд Бавли”).

Тогда как в Мишне царствовал ещё некоторый порядок по существу материала, во всех трактатах Гемары говорится о чём угодно. Привязываясь к какому-нибудь, случайно встретившемуся слову, толкуют и спорят, делают заключения, проводят параллели, умствуют и хитрят без конца. Этот рабби говорит “да”, а тот - “нет”; один даёт такие мотивы, другой совершенно иные. Все возможные и невозможные случаи выворачиваются на всякие лады, пережёвываются до пресыщения и только затем, наконец, разрешаются так или иначе, а подчас и вовсе не приводят ни к какому результату. Для примера достаточно указать хотя бы на то, что в одном первом трактате вавилонского талмуда - Берахоф, т.е. “благословения”, сотни раз толкуется об отхожем месте со всеми его принадлежностями.

5. Вавилонский и иерусалимский талмуды, однако, не единственные источники еврейского права. И другие, более древние сочинения (прежде всего книги, появившиеся между составлением Мишны и Гемары) употребляются как источники второстепенные.

Таковы: Тозефоа, т.е. “Дополнение к Мишне”; Зифра - комментарии к кн. Левит; Зифре - комментарии к кн. Чисел и Второзаконию и др.

В начало

1. Между тем даже по окончании Гемары приступили к новому толкованию её собственного текста. Отсюда появились так называемые “Тозефоф”, т.е. “Дополнения” (важнейшие из них помещаются в прибавлении к полным изданиям талмуда). Но чем больше накоплялось материала, тем более чувствовалась потребность в таком руководстве, которое содержало бы все законы в надлежащем порядке. И вот, с целью облегчить изучение талмуда, а равно для того, чтобы извлечь из увёртливых и обширных рассуждений одни практические результаты, Рабби Исаак, сын Якова Альфази, составил в 1032 г. конспект талмуда под заглавием “Гилхоф”, т.е. “Законы”. Этот “маленький талмуд” был гораздо удобнее для изучения; однако, будучи лишён системы, он не мог удержаться надолго.

2. Первое систематическое изложение еврейского права сделал великий учёный и философ рабби Моше бар Маймон (прозванный евреями по начальным буквам его имени и фамилии “Рамбам”, христианами же - Маймонид). Охватывая 4 тома под заглавием “Мишне-Тойре”, т.е. “Повторение закона”, или также “Гаяд га-хазака”, т.е. “Сильная рука”, этот труд появился в 1169 г. по Р.Х. Здесь, по крайней мере для важнейших законов, Маймонид старался подыскать философские обоснования, за что многими раввинами и был заподозрен в ереси. Тем не менее, его книга приобрела мало-помалу большую известность.

3. Книга Маймонида содержит все законы талмуда, значит и многое такое, что со времени разрушения храма уже не могло находить применения. С другой стороны его изложение отчасти сухо и вообще скудновато, так что не могло всецело удовлетворить новым потребностям, ибо в талмудической среде неустанно возникали все новые и новые споры и вопросы. Поэтому в 1321 г. Яков бен Ашер в Толедо составил “Арба'а турим”, т.е. “Четыре ряда”. Устранив все законы, вышедшие из употребления, и совершенно избегая философских мудрствований, он провёл дело в строго раввинском духе.

Таким образом появилось три самостоятельные руководства к талмуду. Независимо от сего, Альфази, Маймон и Ашер, каждый по своему выводя из талмудических туманностей практические результаты, оказывались во многих отношениях различного мнения. Отсюда возникло немало разногласия и среди еврейских общин. В виду такого положения вещей повсюду высказывалась надобность в лучшем сборнике, таком, в котором находилось бы все, признанное верным из существующих книг, устранено было бы все устарелое, а необходимые законы были бы изло-женны в кратких и ясных параграфах. Одним словом, так или иначе, а все ещё предстояло целиком разрешить главную задачу, - составить действительный кодекс законов. И вот, наконец, появился

В начало

I. Орах-хайим - “Путь жизни”. (Ср. Пс. XV, 11).

Этот отдел содержит законные постановления как относительно обыденной, домашней, так и синагогальной жизни евреев в течение всего года. Он разделяется на 27 глав с 697 параграфами, из которых каждый имеет несколько частей:

I. Вставание, одевание, умывание, удовлетворение потребностей (§1-7); 2. Бахрома молитвенных нарамников (§8-24); 3. Молитвенные ремни (§25-45); 4. Благословения (§46-88); 5. Молитв (§89-127); 6. Священническое благословение (§128-134); 7. Чтение Торы (§135-149); 8. Синагога (§150-156); 9. Еда (§158-201); 10. Благословления при наслаждениях (§202-231); 11. Вечерняя молитва (§232-241); 12. Шабаш (§242-356); 13. Как и что можно носить в шабаш? (§366-395); 14. О запрещении далеко ходить в шабаш (§396-407); 15. Средства, позволяющие далеко отправляться в шабаш (§408-416); 16. Новолуние (§417-428); 17. Пасха (§429-494); 18. Торжественные дни (§495-529); 19. Полупраздники (§530-548); 20. Пост в 9 день м-ца Аб (§549-561); 21. Другие постные дни (§562-580); 22. Новый год (§581-602); 23. Праздники очищения (§603-624); 24. Праздник кущей (§625-644); 25. Торжественный пучек в праздник кущей (§645-669); 26. Праздник освящения (§640-685); 27. Пурим (§686-697).

II. Иоре де'а, т.е. “Он учит познанию” или “Учитель ведения” (см. Исайи XXVIII, 9). В 35 главах с 403 параграфами трактуется о законах пищи и очищения и о многих других религиозных предписаниях до законов о трауре включительно.

1. Резание (§1-28); 2. Животные с недостатками (§29-61); 3. Мясо от живых животных (§62); 4. Мясо, бывшее у нееврея (§63); 5. Жир (§64); 6. Кровь (§65-68); 7. Соление мяса (§69-78); 8. Чистые и нечистые животные (§79-85); 9. Яйца (§86); 10. Мясо и молоко (§87-99); 11. Смешения (§100-111); 12. Пища неевреев (§112-122); 13. Вино от неевреев (§123-138); 14. Идолопоклонство (§139-158); 15. Лихоимство (§159-177); 16. Волшебство (§178-182); 17. Женская нечистота (§183-202); 18. Обеты (§203-235); 19. Клятвы (§236-239); 20. Уважение к родителям (§240-241); 21. Уважение к раввинам (§242-246); 22. Милостыня (§247-259); 23. Обрезание (§260-266); 24. Рабы (§267); 25. Прозелиты (§268-269); 26. О писании Торы (§270-284); 27. О письме на столбах (§285-291); 28. Птичьи гнёзда (§292-294); 29. Смешение расстений (§295-304); 30. Выкуп первенства (§305); 31. Первенство у животных (§306-321); 32. Дары священнослужителям (§322-333); 33. Отрешение и анафема (§334); 34. О посещении больных (§335-339); 35. Обращение с покойниками (§340-403).

III. Эбен га'эцер, т.е. “Камень помощи” (см. 1 кн. Царст. VII, 12) трактует в 5 главах со 178 параграфами о брачных законах.

1. Предписание размножения (§1-6); 2. На каких женщинах нельзя жениться (§7-25); 3. Совершение брака (§26-118); 4. Развод (§119-155); 5. Брак левитов (§156-178).

IV. Хошен-га-мишпат, т.е. “Наперсник судный” (см. Исход XXVIII, 15, 30). Содержит в 29 главах с 427 параграфами всё гражданское и уголовное право.

1. Судьи (§1-27); 2. Свидетели (§28-38); 3. О ссуде денег (§39-96); 4. О взыскании долга (§97-106); 5. Взыскание долга с сирот (§107-120); 6. Взыскание через посланных или уполномоченных (§121-128); 7. Поручительство (§129-132); 8. Владение движимостью (§133-139); 9. Владение недвижимостью (§140-152); 10. О причинении убытка соседям (§153-156); 11. Общее владение (§157-175); 12. Товарищество (§176-181); 13. Посланные, маклера (§182-188); 14. Купля-продажа (§189-226); 15. Обман (§227-240); 16. Дарение (§241-249); 17. Дарение больного (§250-258); 18. Потерянные и найденные вещи (§259-271); 19. Разгрузка и нагрузка упавших животных (§272); 20. Добро, никому не принадлежащее (§273-275); 21. Наследство (§276-290); 22. Хранение вещей (§291-330); 23. Рабочие (§331-339); 24. Ссуда движимости (§340-347); 25. Воровство (§348-358); 26. Грабёжь (§359-377); 27. Об убытках (§378-388); 28. Причинение убытка (§389-419); 29. Об ударах (§420-427).

По отношению к плану и цели этой книги, весьма поучительно

В начало

“Хвалю Иегову своими устами и среди многих хочу славить Его, и я прославлю Его песнью моей. С чем мне стать пред Господом, преклониться перед Владыкой Небесным, Который в своей великой милости и неизречённом милосердии с небес - своего святого престола, излил свой яркий свет на меня, столь ничтожного человека, и сподобил меня сочинить эту книгу, содержащую такие превосходные слова. Велик мой труд, написанный о “Четырёх рядах” и названный “домом Иосифа” - “Беф Иозеф”. Мною собраны все законы, какие находятся в сборниках старых и новых с точным обозначением мест, где их можно найти: в вавилонском и иерусалимском талмудах, в Тозеффе, в Зифра и Зифре, в Мелильте, в комментариях и сборниках законов, а равно и в “вопросах и ответах” старых и новых. Здесь всякий отдельный закон излагается ясно, о каждом предмете идёт особое рассуждение и каждый дворец обитаем по-своему. Причём повсюду развешаны щиты исполинов, этих “издревле знаменитых людей” (сравни Бытие VI, 4). Считал я нужным собрать блестящие лилии слов этой книги в сжатой форме и в ярком слоге, избирая только лучшее и прекраснейшее, дабы закон Господень был полон и не причинял затруднения в устах каждого еврея - так, чтобы раввин, когда его спрашивают о каком-нибудь законе, не запинался, а свободно изрекал премудрое: “ты мне сестра!” Иначе говоря, как всякому очевидно, что нельзя жениться на родной сестре, так должен быть ясен для него и всякий практический закон, по поводу которого ему предлагается вопрос, раз его уста свободно читают эту книгу, как столп, воздвигнутый для оружия, на который обращены взоры всех. С другой стороны я признал необходимым разделить книгу на 30 частей, чтобы каждый день имел свою часть занятий, и таким образом в каждом месяце можно было повторить свой талмуд, следовательно, принадлежать к тем людям, о которых сказано: “Блажен человек, который идёт сюда со своим талмудом в руках” (талм. тр. Мо'эд Катан 28а, Ке-тубоф 77б, Баба бафра 10б).

И маленькие школьники должны неустанно по этой же книге учиться и запоминать её наизусть, дабы с самой ранней юности они хорошо постигли практические законы и не забывали о них в старости. И разумные будут сиять, как светила на тверди небесной, когда, отдыхая от своих дел и трудов, они станут освежать свою душу изучением этой книги, ибо это есть чистейшее наслаждение и точно определённый закон, против которого спорить немыслимо.

Я дал книге название “Накрытый стол”, потому что тот, кто занимается ею, находит в ней всякого рода отлично приготовленные и самые избранные яства.

Я уповаю на милость Всевышнего, что, благодаря этой книге, вся земля наполнится познанием славы Господней: и малые и великие, и ученики и мудрецы, и знаменитые и скромные люди.

Итак, я простираю свои руки к Господу, дабы ради величия Имени своего Он соизволил помочь мне стать наряду с теми, кто обращает многих к справедливости. Владыко Небесный, сделай меня достойным начать и завершить мой труд, чтобы он был добропорядочен, испытан и благонадёжен, полезен и целителен! Я приступаю к исполнению своей задачи. Будь моим помощником, Господи! Аминь!”

2. Так как с течением времени в некоторых второстепенных отношениях между обычаями восточных и западных евреев образовались различия, то Моисей Иссерлес раввин в Кракове род. 1540 г., ум. 1573 г.), в свою очередь сочинивший комментарий к Арба'а туриму” под заглавием “Даркхе Моше”, написал дополнения и исправления ко всем четырём частям Шулхана. Среди западных евреев они пользуются одинаковой славой с текстом самого Каро.

В современных изданиях, дополнения эти означаются словом “Хага”, т.е. “Примечание” (или скобками), и печатаются мелким шрифтом.

Предисловие рабби Моисея Иссерлеса гласит:

“После того, как автор “Беф Иозефа” и “Шулхан-аруха”, мудрец, стоявший превыше пророка, освежевав весь свой скот, приготовил роскошный стол для всякого, но и никому не оставил места, где бы можно было сделать нечто сверх того, уже совершенно им самим, - разве за исключением исследований об изречениях позднейших учителей или же разысканий об оттенках обычаев, которые получили право гражданства в этой стране (Польше), - то, дерзнув явиться после него, я могу только разостлать свою скатерть на его, уже готовом, столе единственно для того, чтобы поднести людям лишь некоторые наиболее ценные фрукты и особо любимые ими сладости. Необходимо заметить ещё, что стола, накрытого им перед Господом, Иосиф Каро не готовил для людей, живущих в этой стране, ибо здесь многие обычаи не таковы, как он их описывает. Давно поучали наши благословенной памяти раввины: “Не живи по общим правилам и не руководствуйся даже тем, где сверх правил указаны исключения”. Насколько же менее вразумительны общие предписания, которые вышеупомянутый гаон* составил лично от себя или же слепо подчиняясь Альфази и Рамбаму, невзирая на то, что многие из позднейших учителей восстают против них. В его произведениях мы находим много таких вещей, которые отнюдь не согласуются с источниками мудрецов, воду которых мы пьём. Утверждая это, мы имеем в виду правовые кодексы, распространённые среди жителей Германии. Эти кодексы издревле всем нам служили спутниками, по ним же постановляли свои решения и наши предки. Таковы: Ор цару'а, Мордехаи, Ашери, Зефер мицвоф гадол, Зефер мицвоф катон и Хагахоф Маймон. Все они основаны на тексте Тозефа и речениях великих раввинов Франции, прямыми потомками которых мы являемся. Об этом я трактовал подробнее в предисловии к моей книге, где спорил с гаоном Каро о сомнительных пунктах. Принимая же во внимание, что слова его в Шулхан-арухе изложены в таком, смысле, будто они идут от самого Моисея, как сей последний услышал их из уст Иеговы, трудно не опасаться, чтобы ученики, которые придут после него, не стали пить его речей, уже ничего не различая, и, благодаря этому, не уничтожились бы все обычаи целых стран. Между тем, наши раввины поучали неоднократно, что во многих отношениях есть разница между восточными и западными (евреями), и что если так было у отдалённых предков, то у поколений новейших это различие должно быть ещё осязательнее. Поэтому я счёл за благо повсюду, где не согласен со словами Каро, прибавить на полях мнения позднейших (учёных) с целью обратить внимание учеников на то, что его мнения спорны. Независимо от сего, всякий раз, когда мне было известно, что обычай не таков, как его описывает Каро, я наводил точную справку и, разузнав истину, излагал её сбоку его текста...

Хотя мои слова замкнуты и припечатаны (т.е. без прений и мотивов) и не могут идти ни в какое сравнение с изложением самого гаона, так как его мысли уже находятся в его великом труде “Беф Иозефе”, тем не менее я шёл по его же пути, записывая вещи просто (без указания оснований), потому что и мою собственную точку зрения в большинстве случаев можно найти в его же книге (Беф Иозеф). Засим пусть читатель выбирает. Если он не найдёт (моего мнения) в книге “Беф Иозеф”, то пусть ищет в таких, указаваемых мною, изречениях позднейших учителей, которые распространены в наших странах - одно здесь, другое там. Во всяком случае, он найдёт, чего ищет, ибо мной лично прибавлено лишь весьма немногое, да и то всегда сопровождается отметкой “мне так думается”, дабы показать, что это мои личные слова. Я уповаю на Бога в том, что и мои подробные указания разойдуться среди всего Израиля, ибо в них можно встретить разнообразные основания, доказательства, соображения и разъяснения на каждый предмет, поскольку возможно было их привести. Каждый, кто способен рассуждать независимо, разбирайся среди тех или иных доводов сам, а не полагайся на других. Тот же, кто этого достигнуть не в силах, не отступай от господствующего обычая, как поучает как поучает и упомянутый гаон в предисловии к своему великому творению.

Итак, я благодарю Господа за помощь, мне оказанную, и восхваляю Имя Его за то, что Он удостоил меня великой милости. Прошу Его не оставить и не отвергнуть меня в будущем, отныне и во веки. Да будет Он с моими устами, когда польётся речь моя, и да избавит меня от погрешностей, согласно Писанию: “Господь хранит простых сердцем”. Да укажет Он мне путь, которым надо мне следовать, ибо к Нему Единому я возношу душу мою. Да снизойдёт на нас милосердие Господа нашего Бога и на труд наших рук, да благословит Он его! Кто царствует в невидимом, да убережёт Он и сподобит нас быть достойными того, о чём молится песнопевец: “Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих и умастил елеем голову мою, чаша моя преисполнена. Счастье и милость сопровождают меня во всей моей жизни, и я буду вечно жить в храме Божием! Аминь”.

3. В то время, как первоначальный Шулхан-арух рабби Иосифа Каро приобрёл полное гражданство на Востоке, дополненный Шулхан-арух Моисея Иссерлеса был принят на Западе как истинный кодекс иудейского права и повсюду был признан за подлинный свод законов Израиля.

Что Шулхан-арух уже с самого появления своего пользовался большим почётом - это доказывается многочисленностью комментариев к нему. Первые по очереди принадлежат ученикам Иссерлеса: 1. Зефер ме'ироф'энайим (сокращ. “Сма”) - объяснение к “Хошен га-мишпату”; и 2. Хелкоф мехокек - объяснение к “Эбен га-эцер”. Вслед за ними появились: 3. Туре цахаб - ко всем 4 частям (подробнее к “Орах хайим” и к “Иоре де'а”); 4. Зиффе коген (сокращ. “Шах”) к Иоре де'а и Хошен га-мишнату; 5. Маген Абрагам - объяснение к “Орах хайим”; и 6. Беф Самуэль - к “Эбен га-эцер”. Затем, вплоть до нашего времени, появлялось еще бесчисленное множество других толкований к Шулхан-аруху.

В предисловии к комментарию, написанному гаоном, рабби Гиршем Эйзенштадтом в 5617 г. (1857 г.) к Эбер га-эцер, говорится:

“По неизречённому милосердию призрел Господь из святого жилища своего, с небес, на свой народ. Он увидел, что в позднейших поколениях лишь весьма немногие достойны с знанием и разумением почерпать из высочайшего источника живую воду. И Он удостоил своей милости, и “Господь был с Иосифом”*, и покрыл его преизобилием мудрости и благоразумия, и излиял на него дух свыше, дабы он учил народ по кратчайшему пути, все предусмотрел и обо всём позаботился; дабы он осветил им глаза и приготовил им трапезу, чтобы хорошо было и им самим, и сынами их во век. А затем приближается Моисей, гаон, наш учтель - Моисей Иссерлес; этим, как и тем другим (т.е. Каро), равно восхваляется Господь. Он разостлал скатерть и освятил “накрытый стол”. Его источник благословенный - это ручей, сверкающий из его великой книги “Даркхе Моше”; и он написал верные замечания, просветлённые и испытанные, ко всем “четырём частям”. Его имя разнеслось по всем землям, и все евреи идут под рукой рабби Моисея Иссерлеса. Лик Моисея равен лику солнца”.

В предисловии того же автора к отделу “Иоре де'а”, изданному в 5596 г. (1836 г.), говорится:

...“Чистый стол, стоящий у Господа, укреплён и приуготован перед нами на столпах тех великих светильников, которые освещают нам путь жизни и мудрости, и без которых мы, как слепые, ходили бы ощупью во тьме,* - нашими учителями, благословенной памяти, рабби Иосифом Каро и рабби Моисеем Иссерлесом”.

Но Шулхан-арух не только пользуется чрезвычайным почётом, а является и действующим сводом еврейских законов.

1. Свод законов есть такая книга, по которой решаются юридические вопросы. Вопросы этого рода, предлагаемые раввинами к разрешению для конкретных случаев, публиковались вместе с ответами на протяжении многих столетий в так называемом “Шаалоф утшубов” (евреи произносят - “Шаалэс Утшевес"), т.е. “Вопросы и ответы”. Таких казуистических решений состоит уже теперь налицо не сотни, а тысячи. С появлением же Шулхан-аруха, все подобные решения неизменно основываются именно на нём. Стало быть, что Шулхан-арух служит общепризнанным кодексом, - в этом нельзя сомневаться.

2. Шулхан-арух есть единственный сборник законов для наших евреев, так как они считают законными и совершают лишь те обряды, которые предписаны в Шулхан-арухе. Например, еврей-жених надевает своей невесте венчальное кольцо на указательный палец со словами: “Гляди, этим кольцом ты будешь со мною обвенчана по закону Моисееву и Израилеву”. Между тем, этот обряд предписан не Библией, а исключительно Шулхан-арухом (Эбен га-эцер XXVII, 1, Хага).

3. Шулхан-арух действует повсеместно. Это само собой разумеется из всего изложенного. Кроме того, в доказательство можно было бы привести сколько угодно прямых указаний самого же Шулхана.

В Шаалоф утшубоф Хафам Софер (автор - Рабби Моисей Шрейбер, раввин в Пресбурге, отец недавно умершего парламентского депутата в Вене, рабби Симона Шрейбера, раввина в Кракове), в части Иоре де'а мы читаем отрицательный ответ (59) по поводу намерения одного раввина провести такую мысль, будто слова Рма (рабби Моисея Иссерлеса) в Иоре де'а LVII, 18 Хага, имеют силу только в Польше. К этому автор прибавляет даже: “Не могу поверить, чтобы подобные речи исходили из уст какого-нибудь учителя, имеющего решающий голос в Израиле”. В конце не помянутого вопроса: “Этот закон существует не у нас, а имеет силу лишь в странах Иссерлеса”; здесь автор ещё раз замечает: “Прочитав это, я содрогнулся и подумал: неужели такие слова могли выйти из уст старого учителя”?

В вопросе 61 говорится: “Кто после мнения Иссрелеса дерзает разрешить что-нибудь приятнее”?

Целую книгу можно было бы наполнить подобными изречениями.

4. Всеми признанный за настоящий и единственный свод законов, Шулхан-арух как таковой сохраняет силу поныне.

Это уже явствует из всего сказанного выше. Было бы нетрудно прибавить и многие другие доказательства. А так как дело вполне выяснено, то мы сошлёмся только лишь на одно, но зато совершенно вразумительное свидетельство.

В напечатанной в Лемберге в 1873 году книге Леб га'ибри (часть 2 песак беф-дин) помещено заключительное определение “святейшего” собрания раввинов, состоявшегося в Венгрии осенью 1866 г. В этом, подписанном 94 раввинами, документе говорится: “Всё это запрещено на основании Шулхан-аруха и комментариев”.

Впрочем, можно рассматривать вопрос не с раввинской точки зрения и, тем не менее, установить, что наши евреи отнюдь не пытаются отвергнуть силу законов Шулхан-аруха.

Д-р Рамер, раввин в Магдебурге, пишет в энциклопедическом словаре Пирера, - том XVI (1879 г.), статья “Шулхан-арух” - следующее: “Шулхан-арух принят израильтянскими общинами как юридическое основание и мерило их религиозной практики”.

Далее говорится: “Нельзя однако оспаривать, что тщательный пересмотр Шулхан-аруха, с точки зрения новейшей науки, является настоятельным требованием времени, так как многое уже не соответ-свует теперешним воззрениям”, и это показывает только, что рабби д-р Рамер принадлежит к евреям-реформаторам. Ортодоксальный же еврей не допустит нарушения Шулхан-аруха ни в единой букве.

Послушаем любого из таких ортодоксальных евреев.

Генрих Элленберг в своём “Историческом руководстве” (Будапеште, 1883 г.) понятие о Шулхан-арухе определяет ясно и отчётливо: “В этой книге мы находим прибавление. Здесь с отчеканеной сжатостью разъясняется, как из обильного посева - талмуда образовался благородный плод - Шулхан-арух, т.е. правильно, в строгих параграфах изложенный теологический свод законов” (так буквально значится на стр. 43). В том же руководстве (стр. 47) мы читаем следующее: “Дабы создать уравновешенный кодекс законов, способный, по возможности, отвечать на все вопросы жизни, а при непримиримости противоречий давать решения по большинству авторитетов, Иосиф Каро издал свой труд “Шулхан-арух”. После своего появления этот труд был признан всеми раввинами за единственный удобоприемле-мый свод законов и, благодаря изобретению книгопечатания, через многократные издания получил всеобщее распространение.

С тех пор, как Шулхан-арух пустил свои корни и во всех странах был оценен и утверждён евреями в качестве единственного законодательного руководства, талмуд утратил своё первоначальное значение и во многих местах был сдан в архив. Здесь он, подобно тому, как и католические “Святые отцы” изучаются лишь духовными лицами, служит предметом исследований только для раввинов и еврейских теологов, исключительно ради познания источников.

Светский же еврей нашего времени знает талмуд, разве по названию, так как он не в состоянии даже прочитать его. Шулхан-арух вот уже в течение трёх столетий составляет единственную богословскую книгу законов для евреев и есть наш катехизис.

Ввиду всего изложенного, необходимо заключить, что название “еврей-талмудист”, строго говоря, не имеет теперь смысла, ибо таковой почти не существует вот уже в течение трёхсот лет. Нынешние же евреи, по крайней мере в огромном большинстве, только шулхан-арухисты”.

В начало

А. Словами ГОЙ, НОХРИ, АКУМ, ОБЕД-ЭЛИЛИМ и КУТИ на раввинском языке обозначается каждый не-еврей.*

I. Основы смысла этих выражений:

1) Гой - по-еврейски “народ”; в Библии редко употребляется по отношению к Израилю, напр., Исход XIX, 6, - XXVIII, 36, 49, 50. В заключение, гой употребляется именно как “языческий народ”, напр., Пс. И. 1. В позднейшем же талмудическом словоупотреблении “гой” стал означать уже не целый языческий народ, а отдельного индивидуума. Женский род гоя.

2) Нохри - “чужой”, “чужеземный”, “иноземец”, также, в противоположность Израилю, “язычник”. Напр., Исайи II, 6 (женск. рода - нохриф).

3) Акум - сокращение, составленное из начальных букв следующих халдейских слов: “Аобде Кохабим Умасулоф”, что означает “поклонники (поклонение) звезд и планет”.

4) Обед элилим - “идолопоклонники”.

5) Кути; собств. “кутийцы” - народ, переселённый ассирийским царём Салманассаром в царство израильское и чрез смешение с оставшимися там израильтянами образовавший племя самарян (Ср. IV книга Цар. XVII, 24, 30); женского рода - кутит (ср. талмуд Хуллин, 6а).

II. По раввинскому употреблению языка, не существует никакой разницы между всеми этими выражениями. Это очевидно уже из того, что в разных талмудических книгах, в тексте одних и тех же законов упомянутые выражения заменяют друг друга. С другой стороны все узаконения перешли в разнообразные, отчасти уже поименованные выше сборники именно из талмуда, причём они повсюду излагаются дословно и если чем-либо отличаются друг от друга, то разве терминами для выражения понятия о “не-еврее”. В доказательство этого мы берём из первых 50 законов “Еврейского Зерцала” (т.е., стало быть, из Шулхан-аруха) те, которые служат иллюстрацией нашего утверждения.

1. Орах-хайим XX, 2: АКУМ; Комментарий Атереф цекеним: ГОЙ; Маймон* Гилхоф цициф И, 7: КУТИ; -- 2. Орах-хайим XIV, 1: АКУМ; Гилхоф цициф I, 12: ГОЙ; Орах-хайим XXXII, 9: АКУМ; Маймон Гилхоф тефиллин I, 11: КУТИ; Орах-хайим XXXIX, 1: АКУМ; талмуд Гиттин 45б: НОХРИ. -- 3. Орах-хайим LV, 20: АКУМ; Комментарий Маген Абрагам, прим. 15: ОБЕД ЭЛИЛИМ. -- 5. Орах-хайим CXXVIII, 41 Хага: АКУМ; Комментарий Маген Абрагам, прим. 62: ОБДАФ АБОДАФ ЭЛИЛИМ. 6. -- Орах-хайим CLIV, 11, Хага: АКУМ; Иоре де'а CCLIV, 2: ГОЙ. -- 8. Орах-хайим CCXVII, 5: АБОДАФ ЭЛИЛИМ; талмуд Берахов 516: АБОДАФ КОХАБИМ; Маймон Гилхоф Берахоф IX, 8: АКУМ; IX, 9: ГОЙ. -- 9. Орах-хайим CCXXIV, 2: АБОДАФ ЭЛИЛИМ; талмуд Берахоф 54а: АКУМ. -- 10. Орах-хайим CCLXLVIII, 5: АБОДАФ ЭЛИЛИМ; Маймон Гилхов Саббаф XXIX, 25: АБОДА ЗАРА. -- 11. Орах-хайим CCCVI, 11: АКУМ; Комментарий Атереф цекеним: ГОЙ; талмуд Гиттин 8б, и Баба камма 80б: НОХРИ. -- 12. Орах-хайим CCCXXIX, 2: АКУМ; Комментарий Маггид Мишна и Кезеф Мишна к Маймон Гилхоф Саббаф II. 23: ГОЙ; Комментарий Бээр Гетеб (к Шулхан-аруху) прим. 5: ОБДЕ ГИЛЛУЛИМ. -- 13. Орах-хайим СССХХХ, 2: АКУМ, виленск. издание: КУТИФ, штетин-ское издание: ОБДАФ ГИЛЛУЛИМ; Маймон Гилхоф Абода зара IX, 16: НОХРИФ; Комментарий Кезеф Мишна: НОХРИФ, АКУМ, ГОЯ. -- 14. В самом тексте Шефоха: ГОЙИМ; Орах-хайим CDLXXX, Хага: АКУМ. -- 15. Орах-хайим DXII, 3. Хага: АКУМ; Маймон Гилхоф иом тоб I, 13: ОБЕД ГИЛЛУЛИМ. -- 18. В самой формуле проклятия: ГОЙИМ; Орах-хайим DCXC, 16: ОБДЕ ЭЛИЛИМ. -- 20. Хошен гаишнат XXVI, 1: АКУМ; талмуд-Гиттин 88б: НОХРИМ. -- 21. Хошен гамишпат XXVIII, 3: АКУМ; Маймон Гилхоф талмуд Тора VI, 14: ГОЙИМ. -- 22. Хошен гамишпат XXXIV, 18: АКУМ; талмуд Санхедрин 266,... т.е. “другая вещь” - иносказательное выражение, обыкновенно заменяющее слово “свинья”; здесь однако следует подразумевать никак не свинью, а акума (см. Тозефоф и толкование Раши к этому месту). -- 23. Хошен Гамишпат XXXIV, 19: ГОЙ; талмуд Баба камма 15а: АКУМ. -- 34. Хошен гамишпат CCLXVI, 1: АКУМ; талмуд Баба меция 31а: НОХРИ, -- 35. Хошен гамишпат CCLXXII, 8 и 9: АКУМ; талмуд Баба меция 326: НОХРИ. -- 36. Хошен гамишпат CCLXXXIII, 1. Хага: АКУМ; талмуд Киддушин 17б: НОХРИ. -- 37. Хошен гамишпат CCCXLII, 2. Хага: ГОЙ; талмуд Баба камма CXIII: АКУМ. -- 47. Хошен гамишпат CDIX, 1: АКУМ; талмуд Баба камма 79б: ЭНО ИЕГУДИ (не-иудей).

III. Все эти выражения значат то же самое, что и “НЕ-ЕВРЕЙ”.

1. Что слово Гой означает именно всякого не-еврея, этого никогда ещё не отрицал ни один еврей. А как мы только что доказали, гой тождественен с акумом и нохри.

2. В предписаниях закона “еврей” всегда противополагается гою и акуму. Всегда говорится: с евреем поступай так, с акумом - так; лишь еврею дозволяется фабриковать это, а гою нет и т.п.

3. В новейших изданиях Шулхан-аруха, например, в виленском, во многих местах взамен слова “акум”, стоит одно сокращение, означающее “не-еврей”.

Всё сказанное так ясно, что нет надобности останавливаться дольше.

В. Но раввинизм издал и такие бесчеловечные законы, которые направлены исключительно против христиан. Это вполне очевидно уже из всего изложенного выше, ибо никто ведь не усомнится в том, что христиане принадлежат к неевреям. Однако, для большей точности мы докажем и это.

I. Талмудическо-раввинское иудейство рассматривает христиан как настоящих идолопоклонников:

а) Из всего предыдущего, разумеется, нельзя сделать вывода, чтобы евреи желали относиться к христианам гуманнее, чем к действительным идолопоклонникам. Божественного Основателя нашей религии их праотцы в своём ужасном ослеплении распяли на кресте, а сумасбродная фантазия раввинов и поныне изобретает для Него самые невероятные наказания на том свете. Каким же образом Его ученики могли бы пользоваться большим почётом, нежели Учителя? Ведь в христианстве иудаизм должен был распознать и действительно видел несравнено более опасного противника, чем неуклюжее идолопоклонство язычников. И вдруг еврейские законы допустили бы такую несообразность, чтобы трактовать христиан лучше, чем остальных неевреев?!..

б) Что евреи причисляют христиан к идолопоклонникам, это они высказывали ясно и вразумительно в своих писаниях. Берём на выдержку лишь некоторые места:

1) В талмуде Абода зара 7б христианское воскресенье причисляется к “праздникам идолопоклонников”.

2) В том же талмудическом трактате (276) рассказывается, как ученик Иисуса, по имени Иаков, хотел во Имя Его исцелить сына сестры рабби Измаила, укушенного змеей, но рабби Измаил не допустил этого, потому что нельзя лечиться у еретика. Одним листом раньше (26б) говорится: “Кто еретик? Тот, кто предаётся идолопоклонничеству”.

3) Талмуд Саббат 116а говорит: “Рабби Меир называет книги еретиков Авон гиллайон, т.е. “Беда на пустой бумаге”, потому что они сами называют их “Евангелием”.

4) У Маймонида Абода зара I, 3. гласит: “Знай, что назареи, блуждающие по следам Иисуса, -- хотя их догматы различные, -- тем не менее все идолопоклонники, и что с ними надо поступать, как подобает с идолопоклонниками... Так учит талмуд”.

5) В Шаалоф Утшубоф Хавам Зофер, отдел Иоре де'и CXXXI, читаем: “Не подлежит сомнению, что его (современного гоя) богослужение есть настоящее идолопоклонство”. То же самое говорит Рамбам в “Гилхоф Маахалоф аз'уроф” XI, 4. В наших изданиях этого нет, но оно имеется в амстердамском и венецианском изданиях.

6) В Хагахоф Ашер Абода зара III, 5. сказано прямо: “Крест принадлежит к идолопоклонству”.

7) Раббену Ашер пишет к Абода зара IV,1. “Серебряная чаша, которую христианский священник держит в руках, и кадило, которым он окуривает, принадлежат к идолопоклонству”.

II. Что специально в Шулхан-арухе под названием акум, разумеются и христиане, это не подлежит никакому сомнению.

На суде по поводу “Еврейского Зерцала” мы сделали следующее сравнение:

“Предположим, что здесь, в Мюнстере, нашёлся способный еврей, сел и написал новый свод законов. И вот там оказались бы лишь два ряда узаконений: одни - как евреи повинны относиться к евреям же, и другие - как они должны поступать - пусть автор назовёт их, как ему угодно, всё равно это значило бы то же, что и -- с “не-евреями”. Отношения к не-евреям, положим, оказались бы грубыми и бесчеловечными, и от автора было бы потребовано объяснение, как смеет он так относиться к христианам?.. “Здесь под именем не-еврей, - вдруг ответил бы наш учёный еврей, - речь идёт не о вас, христианах в Мюнстере; эти законы относятся к готтентотам”! Подобный ответ разве не был бы явной насмешкой? Столь же смешно утверждать, будто в XVI веке в Кракове появился свод законов, который должен был урегулировать отношение евреев лишь к “поклонникам звёзд и планет”, христиан же он будто вовсе не имел в виду”.

Всем изложенным мы уже разрешили бы вопрос всецело и бесповоротно. Однако, нам нетрудно пойти ещё глубже. Даже из самого текста Шулхан-аруха можно неопровержимо доказать, что христиане называются “акум”:

1. Закон 4 “Еврейского Зерцала гласит: “Когда кто-нибудь (из евреев) молится и ему навстречу идёт акум с крестом в руках и он (еврей) дошёл до места (в молитве), где обыкновенно поклоняются, то он не должен делать поклонов, хотя бы его мысли и были обращены к Богу”.

Из этих трёх законов очевидно явствует, что, по мнению евреев, почитание креста есть идолопоклонство, и что поклоняющиеся кресту христиане суть “акумы”.

4. По закону 58, не смеет еврей дать акуму воды, если знает, что ею желают совершить крещение. Стало быть, крещёные суть акумы.

5. Иоре де'а CXLVIII, Хага (ср. зак. 94) гласит: “И то же самое - если еврей в наше время посылает подарок акуму в восьмой день после “Нитал”, каковой день они называют “Новым Годом”, Нитал, очевидно, тождествен с латинским Natale, т.е. с Рождеством нашего Спасителя. Весь же параграф CXLVIII трактует именно об идолопоклоннических праздниках. Точнее и откровенее, кажется, нельзя сказать, что Рождество Христово - праздник языческий, а христиане - акумы.

6. В комментарии... к Иоре де’а CXXXIX, 15 (ср. зак. 58), примечание 11, значится: “Раббену Иерухам поучает, что также запрещено продавать им “Двадцать четыре книги”, написанные на греческом или другом из их языков, потому что переводчик оных перевёл неправильно с целью ввести их (акумов) в заблуждение и укрепить в их вере”. “Двадцать четыре книги” это необыкновенное название Ветхого Завета; а из Библии никакой другой акум, кроме христианина, не может укрепиться в своей вере.

7. В дополнениях к Шулхан-аруху Моисея Песерлеса, написанных, стало быть, в XVI веке в Кракове, автор говорит парямо, что он живёт среди акумов. Так именно сказано в хошен га-мишпате CDIX, 3 Хага “Ныне, когда мы живём среди акумов” (ср. закон 49). В Иоре де'а CXLVIII, 12 Хага читаем: “Мы живём среди них (акумов) и должны весь год с ними дела делать”.

Примечание переводчика. Ознакомив, таким образом, читателя с Шулхан-арухом, как ныне действующим у евреев сводом законов, профессор Эккер переходит к критике 100 законов Юстусова “Judenspiegel'я”.

ПРИВЕДЕННЫХ ЮСТУСОМ
в “Judenspiegel”

¹⁾“Еврею не дозволяется продавать акуму (христианину) одежду, на которой есть цицы (кисти по краям одежды, надеваемой евреем при утренней молитвы, см. Числ XV, 38).² Он не должен отдавать акуму подобной одежды даже в залог или хотя бы для того, что бы тот временно оставил её у себя, потому что когда акум будет иметь такую одежду, тогда надо опасаться, как бы он не обманул еврея, говоря, что он тоже еврей. В этом случае, если бы еврей доверился ему и один отправился бы с ним путешествовать, - акум убил бы его”.

Орах-хайим 20,2.*

“Нельзя¹⁾ продавать акуму верхнее платье с (ритуальными) кистями; он может на пути пристать к еврею и убить его; даже отдавать под заклад или на хранение акуму верхнее платье с кистями воспрещено, за исключением разве того случая, когда оно дано на короткое время, так что не приходится опасаться этого”.

В таблицу

Закон 2.

¹⁾“Всё, что еврею, по обряду, необходимо для богослужения, как, например, упомянутые выше кисти и т.п., может изготовлять только еврей, а не акум, потому что это должно быть изготовляемо людьми, - акумы же не должны рассматриваться евреями как люди”.²⁾

Остальные цитаты Юстуса трактуют о молитвенных ремнях. Подобные этому предписания, касающиеся пасхального хлеба и писания Торы, помещены: первые в Орах-хайим 406,1, а вторые в Иоре де’а 181,1.

Иебамоф 61а.

В таблицу

¹⁾“Молитву “Кадиш” (она начинается словами “Иифгаддал вейифкаддаш”, т.е. “Вознесён и освящён”, — отсюда и само название “Кадиш”) разрешается читать лишь там, где десять евреев находятся вместе, а это должно происходить таким образом, чтобы ни одна нечистая вещь, как, например, навоз или акум, не разделяла их друг от друга.

По нашему дословному переводу, речь идёт о чём-то нечистом между этим одним и собранием, а не так, как это понимает Юстус. Но мы не сомневаемся, что и он в существе прав; впрочем, мы предоставляем раввинам с ним спорить об этом.

Для нас гораздо важнее интересное сочетание двух слов... Первое означает stercus (срв. Орах-хайим 85,2. “Даже подумать о словах Торы запрещено в отхожем месте, в бане (купальне) или в каком-либо загаженном месте, т.е. ubi stercus et urina sunt”). В виленском издании значится “вещь нечистая”. Едва ли стоит напоминать, что издатель (уж, конечно, отличный знаток талмуда, где об этом деликатном предмете толкуется, не знаю, сколько сот раз; не будь столь деликатных и других ещё более “тонких” материй, я уверен, объёмистый талмуд был бы одним “изрядным” томом потоньше) -- вплёл это смягчающее выражение не столько из приличия, сколько из боязни перед цензурой.

Что же касается второго из упомянутых выше слов (в сочетании)... то оно есть сокращение (abreviatur) и может означать как лицо (акума), т.е. идолопоклонника, так и саму вещь (т.е. идолопоклонство и всё, к нему принадлежащее). Засим хотя новейшие издания читают..., руководствуясь комментарием..., который прямо говорит, что... “личность” акума не мешает, тем не менее, перевод Юстуса оправдывается другим комментарием...,* где то же самое выражение отнесено именно к “лицу” акума, причём ещё указывается, что безразлично, будет ли в данном случае акум мужчина или женщина. Наше мнение таково, что здесь говорится и о вещи, и о лице. В конечном же выводе следует признать, что Юстус не заслуживает здесь никакого упрёка.

¹⁾Когда попадётся навстречу акум с крестом, тогда еврею строго запрещается наклонять голову, хотя бы именно в эту минуту он молился. Если бы даже в своей молитве он дошёл до такого места, где ему необходимо преклонить голову (в молитвах евреев есть некоторые места, где они обязательно наклоняют голову), то он всё-таки должен избежать этого”.

Не совсем согласное с этим и, однако же, совершенно верное изложение закона у Юстуса только разъясняет дело лучше. Во всём “Еврейском Зерцале” это предписание наиболее для нас вразумительно, так как им доказывается неопровержимо, что под “акумом” разумеется именно христианин. Отсюда понятно, зачем в новейших изданиях евреи фальсифицируют текст. Например, в вилейском издании вместо “акум” сказано “человек”; в штеттинском вместо... (собственно “знамение креста”) стоит ...... (т.е. “нечто идолопоклонническое”). Однако, подобными раввинскими увёртками ядовитый текст Юстуса отнюдь не может быть изобличён в неправде.

В таблицу

¹⁾“И теперь, когда в Иерусалиме нет уже ни храма, ни жертвы, сыны Аарона, первосвященника, должны пользоваться среди рассеянных евреев известными отличиями и почестями перед остальными евреями и всегда обладать правом благословения (евреев) в каждый праздник. Но когда кто-либо из детей такой семьи сделается акумом, тогда вся семья осквернена, а потому лишается этого священнического права”.

В таблицу

¹⁾“Еврей, сделавшийся акумом, проклят²⁾ до такой степени, что даже когда он жертвует в синагогу свечи или же нечто подобное, то принимать их воспрещается”.

В тексте Юстуса “зажигать” по смыслу тождественно с “принимать” (ср. противоположное в комментарии..., где сказано..., т.е. “это следует принимать от акума”). Впрочем, подобный запрет едва ли имеет практическое значение. Да и, вообще говоря, стоит ли христианам обижаться на подобный образ действий евреев? Разве в Шулхан-арухе нет ничего худшего?!.. Автор “Еврейского Зерцала”, без всякого сомнения, мог бы взять кое-что “почище”.

В таблицу

¹⁾Молитвы Симун (еврей читает её после обеда; в конце молитвы благословляется и хозяин дома) нельзя читать в доме акума, дабы не благословился и акум”.

Opax-хайим 193,3 Хага.

“Обыкновенно не читают общей застольной молитвы¹⁾ в доме акума. И мне кажется, причина лежит в том, что нельзя иметь установленного обеда²⁾ в доме акума из боязни перед ним же. Отсюда выходит, что как будто поели без (того, чтобы) это (был) установленный обед. Дальнейшая причина заключается в опасении возмездия, если изменяешь текст благодарственной молитвы и не говоришь: “Да благословит Милосердный хозяина дома сего”!

В таблицу

¹⁾“За каждое ощущение благоухания еврей обязан прочесть Бераху, - краткую благодарственную молитву, кроме тех случаев, когда пряности или нечто благовонное уже побывали в отхожем месте, для устранения дурного запаха, или же когда благовония находились в руках блудницы, которая употребляет духи с целью соблазна людей к греху, или же, наконец, когда благоухающие вещества принесены из капища (акумов), тогда запрещено произносить Бераху за благоухание, потому что оно уже осквернено отхожим местом, блудницей или капищем (акумов)”.

“Нельзя читать благодарственной молитвы над пряностями для отхожего места или над маслом, приготовленным для удаления грязи”.¹⁾

В таблицу

¹⁾“Проходя мимо разоренного храма акумов, каждый еврей обязан произнести: 'Слава Тебе Господи, что Ты искоренил отсюда этот дом идолов'. Проходя же мимо нетронутого ещё храма, он должен сказать: 'Слава Тебе Господи, что Ты длишь свой гнев над злодеями'.²⁾ А когда он видит 600.000* евреев вместе, то обязан говорить: 'Слава Тебе, Премудрый Боже!'; когда же он встречает собрание акумов, тогда он обязан произнести: 'В большом стыде будет мать ваша, покраснеет родившая вас!' (Иерем. I,12).³⁾ Когда еврей проходит мимо еврейского кладбища, то ему следует воскликнуть: 'Слава Тебе Господи, что Ты столь праведно создал их'; а перед кладбищем акумов он должен сказать: 'В большом стыде будет ваша мать и т.д.'.⁴⁾ Когда еврей видит хорошо выстроенные дома акумов, он обязан восклицать: 'Дома надменных разорит Господь', когда же перед ним развалины дома акумов, то ему следует произнести: 'Господь есть Бог отмщения'”.

“Кто видит 600.000¹⁾ израильтян вместе, должен говорить: “Хвала Тебе, Господи Боже наш, Царь вселенной, ведающий сокровенные тайны”. Но если это идолопоклонники, то он повинен сказать: “В большом стыде будет мать ваша, покраснеет родившая вас;²⁾ вот будущность тех народов - пустыни, сухая земля и степь!” (Иерем. L,12).

“Кто видит могилы израильтян, должен восклицать: “Хвала Тебе... Который справедливо¹⁾ создал вас” и т.д., а над могилами акумов он должен говорить: “В большом стыде будет мать ваша...”

“Кто видит дома акумов,¹⁾ обязан сказать, когда в них ещё живут: “Дома надменных разорит Господь” (Причт. XV, 25). А если эти жилища опустошены, то: “Боже отмщений, Господи Боже отмщений, яви Себя”! (Пс. 94,1).

В законе 9 прежде всего неверно выражение: “Что Ты длишь свой гнев над злодеями”. По нашему мнению, этим можно сказать, разве, противоположное тому, что значится в еврейском тексте... “Длина или продолжение гнева” выражает здесь не продление гнева во времени, а замедление гнева, т.е. “припадка ярости”. Этому в немецком языке соответствует слово “Langmut” (долготерпение) (срв. Раши к Исход. XXXIV,16).

Юстус прямо переводит - “храм” (христианский); хотя такой перевод и не лишён правильности, однако его нельзя одобрить всецело, потому что в самой Берахе употреблено лишь выражение дом идолов - “капище” (идолопоклонства). Это уже “неодинаковые весы и неодинаковая мера”. (Притч. XX,10).

Оба помянутых слова вдобавок напечатаны (у Юстуса) курсивом, благодаря чему несведующий мог бы заключить, что в данном талмудическом законе “христианский храм” открыто называется “идольским домом”. Читая Юстуса, иные, пожалуй, стали бы видеть всю резкость закона именно в этом, что не соответствует истине.

В таблицу

¹⁾“Вечером, накануне шабаша каждый еврей, увидев освещение, обязан говорить: “Слава Тебе, Господи, Создавшему свет”; но где свет выходит из храма акумов, там воспрещено благодарить Бога за пользование таким светом”.

Орах-хайим 298,5.

В таблицу

¹⁾“В шабаш строго запрещается еврею покупать либо продавать. Однако же, дозволено купить у акума дом в Палестине и, в этом случае, можно даже написать (акт), чтобы в Палестине было одним акумом меньше, а одним евреем больше”.

Орах-хайим 306,11.

“В земле Израиля дозволяется купить у акума дом хотя и в шабаш, и подписывают и представляют в присутственные места,¹⁾ а именно (Хага) в их, т.е. акумовы, присутственные места, и (подписывают) на их языке, потому что лишь это (т.е. совершение актов в шабаш) запрещено раввинами;²⁾ того же, чтобы земля Израиля населялась, они не запрещали”.

В таблицу

¹⁾¹“Всякая работа в шабаш, которую можно совершить для спасения еврея от смерти, не только дозволена, но даже обязательна. Когда, стало быть, в шабаш дом или куча камней обрушится на еврея, тогда можно убрать эту кучу и спасти жизнь еврея, лежащего под ней. Даже когда несколько акумов лежат вместе с евреем под этой кучей, и акумы, если бы мы спасли еврея, спаслись бы в свою очередь (а именно, т.е. спасение акума от смерти, даже в будень, как мы увидим далее (ср. зак. 50), считается тяжким грехом), всё-таки, чтобы спасти еврея, надо убрать кучу камней”.

В таблицу

“Еврейской акушерке не только разрешается, но она обязана в шабаш помогать еврейке и при этом совершать всё, что при иных условиях осквернило бы шабаш. Наоборот, помогать акумке¹⁾ (христианке) запрещается даже,²⁾ когда это возможно сделать без осквернения шабаша, ибо она должна рассматриваться лишь как животное”.³⁾

В таблицу

¹⁾“Накануне Пасхи (в последний вечер перед Пасхой), всякий еврей обязан читать молитву “Шефох” (в которой взывается к Богу, чтобы Он излил свой гнев на гоев). Если евреи прочтут молитву с благоговением, то Господь, без сомнения, услышит их и пошлёт Мессию, который изольёт свой гнев на гоев”.

“Некоторые говорят, что читать (молитву): “Пролей гнев Твой и т.д.” необходимо перед “Не нам, Господи”¹⁾ и открывать двери, дабы не забывалось, что это ночь бдения.²⁾ В награду за такую веру придёт Мессия и прольёт свой гнев на акумов”.

Ужасный текст молитвы “Шефох) состоит из трёх библейских мест и гласит:

“Пролей гнев Твой на гойим (народы), которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают: ибо они пожрали Иакова и жилище его опустошили” (Псал. 78,6 и 78,7).

“Излей на них ярость Твою и пламень гнева Твоего да обымет их!” (Псалом 68,25).

“Преследуй их, Господи, гневом и истреби их из Побнебесной” (Плач Иеремии III, 66).

Недурной подбор библейских текстов! Конечно, и в отношении молитвы “Шефох” лукавые и упорные сыны Иуды готовы твердить, что под названием “гойим” отнюдь не разумеются христиане. Но как бы то ни было, мы не боимся столь “добрых пожеланий”, даже не сердимся на евреев, мы, которые, “блуждаем по следам Назарея”, повелевшего нам: “Благословляйте проклинающих вас!” (Луки VI, 28).

Сравните это иудейское проклятие с молитвой католической церкви на литургии великой пятницы.

В таблицу

¹⁾“В праздники, когда запрещается всякая работа, недозволено и стряпанье; каждому разрешено изготовлять лишь сколько ему необходимо для еды. Тем не менее, когда ему надо готовить для себя, дозволяется в тот же горшок прибавить кушанья и больше, чем нужно для него самого, даже если прибавляемое назначено для собак, потому что мы обязаны давать жить и собакам.²⁾ Прибавлять же кушанья для акума строго запрещается, так как мы не обязаны давать ему жить”.

“В праздничные дни¹⁾ нельзя варить для акума. Поэтому запрещено и приглашать его: может быть, ради него сварили бы больше. Но (запрещено) приглашать его (Хага) только в свой (еврея) дом, а посылать ему в его (акума) дом, через акума же, дозволено”.

“Однако, разрешается давать с собой пообедать своему слуге и служанке, посыльному, присланному (к еврею), (равно как) и акуму, который от себя (без приглашения) пришёл, ибо мы тогда не можем опасаться, что (было) больше сварено для него”.

(Хага) “И дозволено больше сварить для своего слуги и служанки в том же горшке, в котором варят для себя; но (варить) для другого акума запрещается во всяком случае”.

“Когда еврей печёт хлеб в печи акума, и один из хлебов должен быть отдан ему, то до испечения нельзя предназначать какой-нибудь (определённый) хлеб для акума, потому что тогда он (еврей) пёк бы (именно) для акума; между тем, как следует сперва испечь без назначения (какого-нибудь хлеба для акума) и лишь потом отдать ему (акуму)”.

“Когда солдаты (акумы) дают муки еврею, чтобы он испёк им хлеба, то дозволяется печь для них, если они ничего не имеют против того, чтобы он дал отсюда немного маленькому (еврейскому) ребёнку”.¹⁾

512,8.

Под выражением “Leben lassen” (давать жить), дважды употреблённым Юстусом, следует разуметь “faire”, a не “Laisser” (vivre).

В этом крайне бесчеловечном законе дело идёт вдобавок, как, быть может, иной подумает с первого взгляда, вовсе не о какой-нибудь любимой собачке либо о своём дворовом псе; подобное ограничение отнюдь не подразумевается в текстах. Даже в Орах-хайиме 324,11, где трактуется о том, каким животным надо в шабаш давать поесть, и где говорится, что необходимо бросать собакам пищу, потому что “ты обязан их кормить”, все комментарии замечают прямо, что речь идёт не только о собственных собаках.

В таблицу

¹⁾“Во время Холгамоэда (праздника евреев, падающего на весну и на осень) всякая торговая деятельность строго воспрещается; однако, дозволено ростовщичествовать с акумом, потому что лихоимствовать с акумом приятно Господу Богу во всякое время”.

В таблицу

¹⁾“Когда где-нибудь появится чума, вследствие чего много людей (разумеется, евреев) становятся жертвой эпидемии, тогда здоровые евреи должны собираться в синагоге и, не ев и не пив, весь день молиться, чтобы Иегова сжалился над ними и избавил их от чумы. Когда же чума появилась среди животных, тогда этого делать не надо, за исключением того случая, когда она возникла среди свиней, так как их внутренности походят на внутренности людей, а также, когда чума появилась среди акумов, потому что и их телосложение походит на человеческое”.

Нельзя оправдывать в переводе Юстуса выражение “а также”, благодаря которому и сам мотив - “потому что их телосложение походит на телосложение человека” является несколько в ином свете. Буквальный же текст закона не имеет такой резкости. Тем не менее, остаётся своеобразным и неуместным факт, что в одном и том же кратком параграфе как Шулхан-аруха, так и полного талмуда говорится и о свиньях, и об акумах.

В таблицу

¹⁾“В праздник Амана евреи должны читать благодарственную молитву “Арур Аман”, в которой говорится: “Да будет проклят Аман и все акумы и да будет благословен Мардохей и все евреи”.

“Надо говорить: Да будет проклят Аман, да будет благословен Мардохей; да будет проклята Зерешь;¹⁾ да будет благословенна Эсфирь; да будут прокляты все акумы, да будут благословенны все евреи!”.²⁾

¹⁾“Всякий Беф-дин (т.е. судебное присутствие под председательством главного раввина) может приговорить к смертной казни, даже и в наше время, и притом²⁾ каждый раз, когда признает это нужным; хотя бы преступление само по себе³⁾ не заслуживало смертной казни”.

“Каждый Беф-дин,¹⁾ даже если они (судьи) назначены не в Палестине, когда он видит, что народ из себя выходит (Хага), и что этого требует данный момент, имеет власть приговорить к смертной казни, к денежному штрафу или же к какому-нибудь иному наказанию даже в том случае, когда нет явных доказательств (Хага). Они (т.е. судьи беф-дина) имеют власть поступать, как им заблагорассудится, чтобы положить предел необузданности народа”.

Этот последний закон приведён Юстусом верно, в особенности, если мы сумеем оправдать последнюю часть его: “хотя бы преступление само по себе не заслуживало смертной казни”. По этому поводу надо заметить, что, если упомянутые слова и не значатся буквально в тексте самого Шулхан-аруха, то они имеются в комментарии “...”. Там сказано буквально: “...”: “даже если за этот проступок не (установлена) смертная казнь”.

Но дабы устранить всякое сомнение, мы считаем нужным указать на то, что применение данного закона и притом именно в изложенной Юстусом редакции усматривается из конкретных случаев, приводимых в самом же талмуде.

Например, рабби Елиазар, сын Иакова, говорит: “Я слышал, будто Беф-дин бьёт и наказывается не так, как это предписано законами Торы; но это (делается) не для того, чтобы нарушить предписания Торы, а, наоборот, с целью построить ограду вокруг самой же Торы. Случилось, что в греческие времена (т.е. во время господства греков над евреями) какой-то мужчина в шабаш ездил верхом; его привели в Беф-дин, который приговорил его к побиению камнями не потому, что он этого заслуживал, а потому, что это требовалось в данное время” (Санхедрин 46а).

В таблицу

¹⁾“Когда два еврея заспорят между собой из-за денег или других вещей и принуждены будут обратиться к суду, тогда они должны отправиться в Беф-дин (раввинское присутствие) и подчиниться его решению. Им отнюдь не дозволяется обращаться к акуму или искать своего права перед королевским судом, т.е. где акумы состоят судьями. Если даже их (акумов) закон тождественен с законом раввинов, то и тогда это тяжкий грех и ужасное богохульство. Кто, тем не менее, нарушит изложенное предписание, отыскивая своё право вместе с другим евреем перед судом акумов, того Беф-дин обязан исключить из общины (т.е. подвергнуть проклятию) до тех пор, пока он не освободит своего ближнего (еврея) от своего иска”.²⁾