Получено 16 декабря 2002 г. Для удобства читателя редакция вставила некоторые интернетовские ссылки на упоминаемые документы и/или события. "Обращение", которому посвящён комментарий о. Вениамина Жукова, находится ЗДЕСЬ.

Оглавление

----------------------------------------------------------------------------------------
При перепечатке, ссылка на http://www.russia-talk.com/ ОБЯЗАТЕЛЬНА
----------------------------------------------------------------------------------------

Размышления Протоиерея Вениамина Жукова в связи с "Обращением к духовенству и всем верным Русской Православной Церкви" от 13/26 ноября 2002 за подписью группы Северо-Американских священников[1]

"С великой скорбью" — так начинается документ, посвящённый внутрицерковному положению Русской Православной Церкви Заграницей под омофором Высокопреосвященнейшего Митрополита Виталия, "скорбью" о Церкви, которую сострадательный читатель не может не разделить с авторами.

Последующее указание о "катастрофическом положении" Церкви, так же не может не наполнить верующего чувством угнетающей безвыходности.

"Прошёл год, читаем в "Обращении", ... когда все верные чада Русской Зарубежной Церкви откликнулись на призыв Митрополита Виталия противостать гибельному отступническому курсу сближения с Московской патриархией и другими экуменическими церквами".

Затем в документе описывается с большим подъемом состоявшееся 28-30 декабря 2001 г. "Пастырское Совещание канадского и американского духовенства" — "Мансонвилльское Соборное совещание в декабре 2001 г., явившее собой расширенный чрезвычайный Архиерейский Собор, (что наглядно подтверждают подписи всех архиереев под его резолюциями), приняло важные решения касательно вероисповедных вопросов и канонического устроения церковной жизни. Так была принята резолюция о еретичности экклезиологии Митрополита Киприана. Тогда же была организована церковная администрация РПЦЗ (РПЦИ), избраны секретарь, казначей, назначены благочинные".[2]

В принципе, из-за местного характера Мансонвилльского Совещания, не могла на нём быть "организована церковная администрация РПЦЗ (РПЦИ)" в целом,, а могли быть "избраны секретарь, казначей, назначены благочинные" только в рамках Северо-Американской территории. Следовательно, о. Виктор Мелехов никак не мог быть секретарём всей РПЦЗ, как и о. Михаил Марсиновский Её казначеем.[3]

В своём стремлении представить местное совещание как "чрезвычайный Архиерейский Собор", авторы утверждают, что это "наглядно подтверждают подписи всех архиереев под его резолюциями". Но этот факт не может считаться доказательством того, что указанное собрание действительно было чрезвычайным Архиерейским Собором; он может свидетельствовать только о выражении "соборного мнения" или о состоявшемся "соборном решении", как это бывает в междусоборный период при избрании нового епископа или как выработалось соборное решение по поводу неканонических действий Архиеп. Лазаря и Еп. Вениамина 21 августа 2002 г. При этом вопреки заявлениям авторов "Обращения", фактически только резолюция об экклезиологии Митроп. Киприана соединила под собой подписи всех архиереев (причем две подписи после опроса отсутствовавших тогда архиереев поставлены были с пометкой "согласен с резолюцией"). Для остальных решений Совещания подпись Вл. Варнавы не испрашивалась, и если она ещё где-либо фигурирует, то без его ведома.

Строго говоря, "нового Синода", как такового, нет и до сего дня, потому что ещё не было Собора, на котором он был бы избран. Это, в частности, и является доказательством, что "Мансонвилльское Соборное совещание в декабре 2001 г." никак нельзя считать расширенным чрезвычайным Архиерейским Собором, как утверждают авторы "Обращения", т. к. он хотя и претендовал на организацию церковной администрации РПЦЗ (РПЦИ), но не совершил главного — выбора "нового Синода". Этим обстоятельством подтверждается, что единственный по сей день Архиерейский Собор нашей Церкви состоялся 5 ноября 2001 года, и, следовательно, его состав до будущего Собора продолжает быть временным управляющим органом РПЦЗ.[4]

Создаётся впечатление, что писавшие "Обращение" стремятся вовлечь читателя в состояние полного маразма (позже сущность этого приёма станет более понятной, когда будут указаны его "виновники"): "Увы, почти ничего не осталось от этих вдохновенных надежд. И теперь не до грандиозных планов".

Спрашивается, какие "грандиозные планы" могут быть вообще у истинно православных христиан в условиях ускоренного нравственного разложения всего мира, и в особенности, современного массивного отпадения от Православия? С октября 2000 г. (после злосчастного Архиерейского Собора) нами была принята определённая позиция с целью сохранения предания тысячелетней Русской Церкви, хранительницей которого была РПЦЗ. Мы стали в какой-то мере первопоходниками (наподобие воинам Белой Армии), готовыми пожертвовать собой ради истины. Какие могли быть у нас в то время "грандиозные планы", кроме стремления не погибнуть, уповая на милость Божию? Господь Бог смилостивился к нам: освободил от уз вождя-символа нашего стояния. Первая хиротония уже показала, что есть созидание в Церкви. Потом к нам потянулись многие из России.[5] И уцелела наша Русская Православная Церковь Заграницей.

Но теперь новый удар наносится Ей нынешними авторами, сеющими разрушительное мнение, что всё плохо, "грандиозные планы" не удались, и что "Речь идёт о самом элементарном выживании и сохранении хотя бы того небольшого остатка верных, который стремительно уменьшается с каждым днём". Очевидно авторы не знают всего положения в нашей Церкви.[6] В России наша паства растёт и насчитывает в настоящее время около тридцати священнослужителей.

Так, против Людмилы Дмитриевны Роснянской, личного секретаря Первоиерарха уже более 12 лет ему служащей, приводится 4-е Правило Шестого Вселенского Собора: "Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, или придверник, с женою Богу посвященную совокупится: да будет извержен...". Применяя этот канон в отношение г-жи Роснянской, разменявшей седьмой десяток, главный удар наносится девяностодвухлетнему старцу Митрополиту. Сознательно ли это? — Приводится также 18-е Правило Седьмого Вселенского Собора : "... пребывание жены в епископиях, или в монастырях, есть вина всякого соблазна. Сего ради, аще усмотрено будет, что кто либо имеет рабу, или свободную в епископии, или в монастыре, поручая ей какое либо служение, да подлежит таковый епитимии: закосневающий же в том, да будет извержен". Интересно, как присутствие этой старой женщины при ещё более престарелом епископе может быть соблазнительно? И что же, следуя букве канона, не наложить ли епитимью на Митрополита? А в случае его закосневания не извергнуть ли его из сана? И почему протестующие ныне не протестовали, когда в монастыре Мансонвилля пребывала молоденькая Валентина из Петербурга? – По-видимому, дело вовсе не в канонах.[7]

Помимо уже обычной натяжки относительно "Соборного Совещания", о решении которого Вл. Варнава узнал только два дня спустя, позвонив в Мансонвилль, поражает полная несостоятельность последующего утверждения: "Трудно переоценить то влияние на церковную жизнь, какое мог оказать столь значительный факт, как приезд на российскую землю законного первоиерарха Зарубежной Церкви (а к настоящему моменту фактически первоиерарха Русской Поместной Церкви). Но, увы, этот шанс был упущен, и это историческое событие не состоялось".[9]

К тому же в условиях, возникшей в начале 2002 года активной деятельности Архиеп. Лазаря (да ещё при существенной ему поддержке в Америке), направленной на приобретения всей российской, верной Митрополиту Виталию паствы (следовательно, устранения РПЦЗ от всякой миссии в России - что равносильно Её концу), созыв Собора становился для Неё опасным предприятием. Только когда воцарится порядок в Церкви и все Её члены будут знать своё место, то участники Собора приедут с намерением созидать. Тогда они смогут сказать, что действительно "днесь благодать Св. Духа нас собра" и будут думать не о себе, а только о Хранении Христовой Церкви.[10]

Поспешный созыв Собора привёл бы к катастрофе, и поэтому Вл. Варнава обратился к Митрополиту с просьбой отложить это начинание.[11]

Далее протестующие кидают свои фразы, как на свалку: "Полный хаос царит в России, усугубившийся за год проблемами Архиеп. Лазаря и Еп. Вениамина, которых можно было бы избежать, если бы во время был проведен законный Собор". Такие голословные утверждения заставляют задуматься — насколько всё это делается сознательно? — Всем известно, что после октября 2001 года (т.е. после освобождения Митрополита и возрождения нашего епископата, что произошло во многом благодаря Архиеп. Варнаве) хаос в России уступил нарастающему порядку.[12]

Когда вновь и вновь, на протяжении первой половины 2002 года, были сделаны попытки организовать Собор без согласования с Вл. Варнавой, нами было доведено до сведения Вл. Митрополита это ненормальное положение, и последний учредил предсоборную комиссию, возглавление которой поручил Архиеп. Варнаве.[13]

После всего этого становятся понятными досада и негодование авторов "Обращения". И эту свою досаду они не смогли скрыть когда писали: "они (Архиеп. Варнава и прот. Вениамин Жуков) настояли на создании предсоборной комиссии, формирование которой всецело взял на себя Арх. Варнава. Из почтения к Митрополиту, они бы сказали: "формирование которой было поручено Вл. Варнаве". Иначе выходит, что Вл. Варнава захватчик, а Митрополит неизвестно кто.[14]

Жалобщики решаются под конец нанести смертельный удар: "самая серьёзная проблема это колебания в вопросах вероисповедания... прежде всего это относится к позиции Арх. Варнавы и французского духовенства". После обычной ссылки на Мансонвилльский "Собор", ставится ударение на ересь Митроп. Киприана.

Соответствующую резолюцию Мансонвилльского Совещания Вл. Варнава действительно подписал, по просьбе из Мансонвилля.[15] Казалось бы, что этим всё сказано.

Однако же этот вопрос ставится ребром и служит оружием для нанесения удара по "французскому" духовенству, сея подозрение, клевету и диффамацию? — "Некоторые клирики, активные защитники ереси Киприана (например, протодьякон Герман Иванов –Тринадцатый) назвали эту резолюцию частным мнением канадского духовенства...".

Обвинители требуют от нас, чтобы мы сделали соответствующее официальное разъяснение: "До сих пор никакого выступления Владыки Варнавы по этому поводу не было. Поэтому остается неясным – с кем он согласен...".

Как бы не было оправдано отмежевание от Митроп. Киприана и всех дел его, которое почти у всех нас выражалось с самого начала "непричастностью" к нему, нужно всё же, в какой-то момент, это событие уложить в свои рамки и не превращать его в "idee fixe".

В повышенном настроении по данному вопросу можно усмотреть нечто типичное для греческих старостильных групп, -- отношения между которыми отравлены непрерывными заявлениями, обвинениями и преданиями анафеме.[16]

В начало

Ссылки

1. В списке подписавшихся под этим документом находятся: Протопресвитер Виктор Мелехов, Протоиереи Иосиф Сандерланд и Спиридон Шнейдер, священники Андрей Кенсис, Михаил Марсиновский и Марк Смит. Некоторые версии этого документа носят также подпись Еп. Варфоломея, который, однако, впоследствии её снял, о чём имеется его Сообщение от 26 ноября/ 9 декабря 2002 г.
2. Интересно отметить, что в преддверии этого Совещания, Европейская епархия во главе с Вл. Варнавой, предложила преобразовать его в настоящий Собор, для чего срочно был составлен список заочных участников на нём из Европы и России, чтобы иметь общее представительство всей нашей Церкви. Но все наши документы (предложения организационного характера, относящиеся в частности к России), посланные электронной почтой к первому дню Совещания, были организаторами отвергнуты под предлогом, что они пришли с опозданием, уже после принятия резолюций; однако, резолюции носят дату 29 декабря (т. е. второго дня Совещания). Предложенные нами благочиния для России так никого и не заинтересовали. Вопрос об административной организации нашей Церкви в России встал с самого начала Её возрождения, а именно, в самых первых числах ноября 2001 г., когда несогласное с курсом лаврского Синода духовенство, из-за отсутствия местных архиереев, противостоящих этому ложному Синоду, ответило на призыв Митрополита Виталия и потянулось к нашей Церкви. Архиеп. Лазарь и Еп. Вениамин, заявившие впоследствии (под давлением своего духовенства и ухода от них многих священников) о своём признании авторитета Митрополита Виталия, были в то время сторонниками лаврского Синода. А их переориентация на Мансонвилль, как показали последующие события, была лишь с одной целью — получения ими автономии.
3. Отметим по этому поводу, неясное формулирование функций секретаря и казначея. Например, стоит подпись "Протопресвитер Виктор Мелехов" и ниже - "секретарь, РПЦИ". Поскольку поставлена запятая между словами "секретарь" и "РПЦЗ", строго говоря, нельзя сказать, что о. Виктор подписывается как секретарь РПЦИ; но зачем тогда было ставить "РПЦИ". А поелику стоит "РПЦИ", то несведущий читатель подумает, что о. Виктор действительно "секретарь РПЦИ". Этот вводящий в заблуждение приём не случайность, так как он аналогично применён и к должности казначея. Также в самом тексте мы находим ту же подтасовку: написано — была "организована церковная администрация РПЦЗ (РПЦИ)" и после запятой указано "избраны секретарь, казначей, назначены благочинные", что наводит читателя на ложное впечатление, что назначение секретаря, казначея и благочинных произошло на уровне администрации всей РПЦЗ. Нечёткость также выражается и в том, что в тексте указанные функции обозначены как относящиеся к администрации "РПЦЗ (РПЦИ)", а в подписях фигурирует только "РПЦИ".
4. Однако, на третьей странице "Обращения", в противовес вышесказанному, написано: "... наша Церковь пребывает в канонически неопределённом положении. Фактически нет Синода, ни законного иерархического управления".
5. Потянулись в нашу Церковь и "российские преосвященные" Архиеп. Лазарь и Еп. Вениамин, с особой целью -- обретения своей долго желаемой автономии -- и жизнь церковная расстроилась у нас на целый год. Здесь не место описывать те переживания и ту борьбу, которые нам пришлось перенести до их само отстранения. Если не было бы нашего противостояния и в этом случае, то к чему бы свелась Русская Православная Церковь Заграницей?
6. В апреле с. г., один преосвященный выразил такую мысль: "После поездки о. Виктора Мелехова в Россию, мы поняли, что мы не понимаем положения в России, поэтому решили, чтобы поехал туда Митрополит в сопровождении 5-6 человек для лучшего ознакомления с тем, что там происходит".
7. Людмила Дмитриевна нас предупредила о неожиданном появлении в Мансонвилле, в день Преображения, этой группы священнослужителей, конспиративно просившей собрания по поводу незаконных одесских хиротоний и предложившей Митрополиту подписать ими заготовленный текст, в котором было оказано крайнее снисхождение к провинившимся "российским преосвященным" (в смысле "воздержитесь впредь от таких действий до Собора, а там всё разберём"). Делалось всё это в обход Вл. Варнавы, который с верными ему помощниками, заготовил соответствующее Заявление, предложенное на рассмотрение всего епископата. Предложение Вл. Варнавы было негативно встречено предводителями этой группы. Они были уверены, что их проект, к тому времени уже подписанный Митрополитом, как более милосердный, якобы располагал провинившихся к покаянию. Но в это могли поверить только не знающие сути дела и не разбирающиеся в людях. Никакого покаяния "российские преосвященные" не намерены были приносить; напротив, они считали, что действовали по благословению Митрополита, и день спустя хиротонисали еще. После ухода этой группы, текст, предложенный Вл. Варнавой, для соборного заявления, был благодаря Л. Д., прочтён Митрополиту, который его сразу же одобрил. Затем к этому решению присоединился Вл. Сергий, а затем и другие епископы, и таким образом появилось в свет известное соборное решение. Какое влияние о. Виктор Мелехов имел на ход событий можно понять из следующего факта. О. Виктор мне сообщил, что Вл. Владимир тоже готов подписать соборное заявление всего епископата по поводу действий Архиеп. Лазаря. Но он считал, что сначала нужно обнародовать Обращение за подписью одного лишь Митрополита, а потом выпустить соборное заявление. Причём необходимо было согласоваться с датами. Первый текст, который был УЖЕ обнародован о. Виктором носил дату 20 августа, и не взирая на то, что соборный текст носил также дату 20 августа, мы согласились с о. Виктором поставить на нем дату 21 августа, как бы вслед первому документу. Казалось бы на этом и сговорились. Но, не прошло и часа, как я с удивлением получил электронное письмо на имя Вл. Варнавы, с уточнениями и предложениями (правда не большими), за подписью трёх архиереев: Владык Сергия, Варфоломея и Владимира. - За кратчайший срок он смог убедить всех трёх архиереев. Вот какая была сила действия у отца Виктора!
8. "Ваше Высокопреосященство, пишет Митрополит Вл. Лавру, Людмила Дмитриевна исполнила обещание, а именно передала мне Ваше приглашение, чтобы я переехал в Ново-Дивеево и доживал там на "покое" и имел её при себе, как личного секретаря. Мой ответ следующий: пока над моей головой висят два судебных дела (в Нью-Йорке и Канаде); пока я не имею всех своих вещей, пока я не имею доступа до моих банковских счетов и кошельков, которые до сих пор в руках Синода, я думать о Дивееве и о любом другом предложении от Синода не намерен. Помимо этого я знаю, что если я перееду границу США, я подпадаю под Нью-йоркские судебные решения о том, что еп. Гавриил автоматически временно становится моим опекуном; это просто немыслимо. Итак всё зависит от Вас. Освободите меня от судебного бремя и может быть тогда нам будет о чём говорить. Митрополит Виталий 8/21 марта 2002й год".
9. Из письма Архиеп. Варнавы и Западно-Европейских клириков от 13/26 апреля 2002 г. к преосвященным: "... наш Авва Владыка Митрополит, в своём 93-летнем возрасте, ... нуждается в известных условиях жизни и ухода за ним, при которых будет устранена от него всякая неожиданная и непосильная для его возраста физическая и моральная нагрузка... Если этот проект возник из желания подробнее узнать положение Церкви в России, то он не вполне отвечает в настоящий момент существующему положению... В связи с этим многое было нами предпринято для упорядочения церковной жизни в России и временной Её организации... Что бросается в глаза это отсутствие должного места для принятия Первоиерарха Русской Церкви. Гостиница для Первоиерарха – это позор для России. Архиерею, да ещё какому, надлежит иметь своё подворье, свой дом в своей стране, а не пребывать, как иностранец, в гостинице... естественная переутомленность от целого ряда обстоятельств, как сама поездка, дезориентация в новых условиях, бесчисленные беседы, интервью и т.д. приведут старческий организм к нарушению необходимого ему равновесия, что выразится в возможном временном отсутствии памяти и соответствующих противоречиях... в гостинице все посетители будут под надзором властей, среди них будут журналисты и скрытые провокаторы, которые попытаются привести Митрополита к противоречивым заявлениям, с целью раскрыть его "несостоятельность" в средствах массовой информации... следует учесть и повышенную эмоцию и всякие непредвиденные события, могущие ускорить кончину Первоиерарха... можно ли рисковать жизнью нашего Аввы Владыки Митрополита?.. Покорнейше просим Вас, Преосвященнейшие Владыки, пересмотреть проект составленный означенной комиссией в Мансонвилле. Если сочтёте более целесообразным приезд Вл. Митрополита во Францию, как неоднократно об этом сами говорили, то здесь мы сможем устроить условия самые благоприятные для душевного и телесного покоя Владыки и встречи с людьми из России". В том же ключе прозвучало недавно сообщение российского узла информации "Романитас": "Обращение протопресвитера Виктора Мелехова говорит о желательности поездки Первоиерарха РПЦЗ в Россию – но это весьма опасное мероприятие. Современной путинской России глава "Церкви с общественным измерением" совершенно не нужен, а РПЦЗ под омофором Митр. Виталия именно такова. Владыку Митрополита запросто могут отравить здесь неконтактным ядом медленного действия, или вовлечь в сомнительный политический контекст".
10. Группа американских священников, дискредитировавших себя в нынешнем "Обращении", оказала бы на планированном ею Соборе своё воздействие на ход событий в нашей Церкви, как уже это было ею продемонстрировано на Совещании в Мансонвилле в декабре 2001 года. Тогда им удавалось расположить к своим мероприятиям наших архиереев. При этом, Владыка Варнава фактически был ими отстранён и ничего не знал об организации намечаемого этой группой Собора на 27 мая 2002 г... О. Виктор, ездя в Россию, встречался с нашим духовенством и без нашего ведома приглашал их на Собор.
11. Вл. Варнава писал 1/14 апреля 2002 года: "Помимо затруднений чисто практического характера... и финансовыми осложнениями для приезжающих представителей духовенства, особенно из России, основная причина, побудившая меня на этот решительный шаг, основывается на создавшемся нездоровом положении для нашей Церкви, в связи с принятыми позициями преосвященными Лазарем и Вениамином... Мы их приняли в наше общение запросто и без рассуждения. Как будто их воссоединение было совсем естественным явлением... Для определения этим преосвященным административных полномочий в России было принято решение на малом архиерейском совещании (18/31 января 2002 г.) о созыве Собора с участием представителей от клира на 27 мая 2002 г. В этом решении я не участвовал". Далее, приводя все осложнения в связи с действиями Архиеп. Лазаря в России, Владыка писал: "Неопределённость положения в России, созданная деяниями и проектами преосвященных Лазаря и Вениамина, вплоть до взрывчатого положения, грозит окончательному упразднению нашей законной 1000 летней Русской Церкви. Не говоря о том, сколько ещё священнослужителей уйдёт от Русской Церкви в небытие или в другие национальные Церкви" ... "Во избежание нового раскола в нашей Церкви, еще раз настоятельно прошу Вас, Владыка святый, не созывать Собора в таких роковых обстоятельствах".
12. Хаос как раз появился с намерением Архиеп. Лазаря захватить "добычу", для чего он, заручившись поддержкой в Америке, стал угрожать прещениями нашему духовенству, которое ему не доверяло, в результате чего некоторые русские священники нас покинули, уйдя к грекам.
13. "Я ещё раз узнаю, писал Митрополит 11/24 июня 2002 г., что назначение Собора на 7/20 августа с. года, было сделано не посоветовавшись со всеми архиереями, главным образом с моим заместителем Архиеп. Варнавой. На основании сего и других не менее важных соображений, я считаю необходимым отложить Собор на другое время. По практике предыдущих Соборов необходимо создать предсоборную комиссию для изучения условий для его созыва. Поручаю Преосвященному Архиеп. Варнаве сделать мне предложение относительно состава такой комиссии. После утверждении его мною, комиссия сможет приступить к обсуждению вопросов финансовых, приглашения священников и делегатов мирян и других дел, о чём должна будет представить мне отчёт, и только после этого можно будет думать о возможной дате Собора".
14. Я могу засвидетельствовать, что я получал от Вл. Митрополита черновики и письменные замечания, сделанные им стройным почерком, рассудительно и решительно.
15. Письмо Вл. Варнавы 2 января 2002 г. в ответ на особый запрос: "В общем я согласен с резолюцией по Митроп. Киприану, за исключением одного момента, о котором выскажусь ниже. Поскольку Совещание в Мансонвилле являлось местным пастырским Совещанием, без решения о том, что я и предложенные мною представители являются его участниками, то моя подпись не является необходимой. При участии в Совещании, я бы высказал следующее замечание. Многие десятилетия наша Церковь имела случаи молитвенного общения с новостильниками, которые праздновали Пасху по старому исчислению. Наши Митрополиты Антоний, Филарет, Архиеп. Иоанн Шанхайский сослужили в разное время с Православными Румынами, Французами, Голландцами и т.д. Ссылки в документах Совещания на новый стиль опасны, как в Указе от 26 октября/ 8 ноября, поскольку это бросает сомнение на правильность действий нашей Церкви и наших Первоиерархов в прошлом". При этом следует учесть, что, если в отношении ереси невозможна никакая икономия, то, в давние времена и в особых условиях, в области календаря была применена икономия. Эта икономия, применяемая нашими иерархами, не может подлежать осуждению, как на это нас хотят навести обвинители; она была возможна, милосердия ради, в меру того, что к Церквам, перешедшим на новый стиль, под давлением государств, не прикасалась в ту пору ересь экуменизма, которая тогда ещё не выявилась наглядно. В настоящее время ересь экуменизма заразила православные Церкви до того, что икономия к ним сейчас неприменима, не только к новостильникам, но и к некоторым старостильникам. Если в этом вопросе исключительно ссылаться на древние Постановления Патриархов, которые следует понимать в связи с вопросом православного празднования Пасхи, то это значит осудить безрассудно и безапелляционно применяемую прежде икономию нашими первоиерахами и святителями, также знавшими Постановления.
16. О. Виктор Мелехов, покинувший РПЦЗ вместе с монастырём архим. Пантелеймона и группой духовенства Бостонского благочиния в конце 1986 г. (за что с него был снят сан) и бывший долголетним представителем в России "Бостонского Синода", юрисдикции старостильной греческой ветви "Авксентиевского" толка (т.е. Синода Авксентия второго набора, составленного им после его низложения своим же Синодом, который стал возглавлять Архиеп. Хризостом II), примкнул к нашей Церкви по-видимому не отступая от приобретенных им греческих "традиций". По всей вероятности, о. Виктор очутился в нашей Церкви также в силу необходимости найти себе новый епископат. Больше года назад, авксентиевский Синод в Греции распустил свои заграничные части, предоставив им самим подыскать себе каноническое убежище. Так Авксентиевская епископия в Париже, также ранее отложившаяся от РПЦЗ, нашла приют у Митроп. Каллиника, а некоторые "Бостонцы" (в частности о. Виктор Мелехов, о. Спиридон Шнайдер) в РПЦЗ(В). Причём каноническое положение этих бывших "Бостонцев" находилось в зависимости от двух последующих расколов (1986 г.): в отношении РПЦЗ и в отношении первой авксентиевской ветви (флоринистов), возглавляемой ныне Архиеп. Хризостомом II.

В начало

---------------------------------------