Содержание

Шесть лет спустя...

Ложь об "убийстве Ющинского ворами из шайки Чеберяк" после революции стала официальной еврейской версией "дела Бейлиса" и повторяется энциклопедиями всего мiра. Сразу по окончании Киевского процесса, неудовлетворенный его исходом "Комитет защиты Бейлиса" посылает все того же продажного Красовского на полгода в Америку с целью «собрать данные, вполне обличающие в убийстве воровскую организацию во главе с Верой Чеберяк» (Дело Менделя Бейлиса. Материалы Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства о судебном процессе 1913 г. по обвинению в ритуальном убийстве. С.-Пб., 1999. С. 303). После Февральской революции Красовский назначается комиссаром уголовно-розыскного отделения милиции г. Киева, сотрудничает с Чрезвычайной комиссией Временного правительства в поисках (безуспешных) доказательств "антисемитской провокации царских властей" в деле Бейлиса.

Главную же работу по утверждению воровской версии выполнили СМИ, где еврейская монополия на "истину" была непоколебима. А с противниками этой "истины" и свидетелями евреи надежно разделись по установлении большевицкой власти.

Большевики захватили власть в Киеве в феврале 1919 г. и держались до августа; город был освобожден Добровольческой армией генерала Деникина 18 августа и вновь сдан большевикам 3 декабря. Уже за эти первые месяцы жидобольшевицкой власти были расстреляны сотни киевлян, обезображенные трупы которых приходил опознавать весь город (см. книгу В.В. Шульгина "Что нам в них не нравится...". Париж, 1930). Расстрелянные принадлежали исключительно к образованным классам: юристы, мировые судьи, офицеры (среди них два отставных генерала от инфантерии, то есть старики), профессора Киевского университета, учителя, юнкера, гимназисты, служащие банков и других учреждений, несколько представителей "буржуазии" (владельцы магазинов) и 14 сотрудников Киевского окружного суда и прокуратуры, в их числе упомянутые в Стенографическом отчете Вигура и князь Жевахов – еврейская месть за "ритуальный процесс".

По данным "Особой следственной комиссии на Юге России" (учрежденной в Добровольческой армии для расследования большевицких зверств), число сотрудников в Киевской ЧК доходило до 300, из них более 3/4 – евреи, особенно много их было в руководстве. Председатель ЧК Блувштейн (Сорин) слыл среди партийцев "вельможей", якобы участвовал в убийстве Царской Семьи. Все они, даже если этого не требовалось по должности, лично принимали участие в пытках и расстрелах; секретарь "юридического отдела" Наум Рубинштейн участвовал в убийствах из любопытства, наблюдая за агонией жертв. По делу Союза Русского Народа чекист Манькин «довел до расстрела Розмитальского, Разумихину, (кажется Галкина) и Веру Чеберяк». Эти данные были сообщены комиссии бывшим следователем Киевской ЧК М.И. Болеросовым, работавшим под кличкой "Валер" (Чекист о Ч.К. Из архива "Особой следственной комиссии" на Юге России // На чужой стороне. Сборник. Берлин–Прага, 1925. Т. 9. С. 125).

Шульгин в своей книге не упоминает Чеберяковой и вообще не касается известных в Киеве расстрелянных участников "дела Бейлиса" – видимо, не желая давать объяснений, почему он тогда неожиданно для всех выступил в защиту Бейлиса. Впрочем, Шульгин делает оговорку (быть может, именно поэтому), что в его распоряжении «не было полного комплекта номеров газеты, почему могут быть пропуски» (С. 314-314). В советских источниках указаний на судьбу Веры Чеберяковой нами не обнаружено.

В 1926 г. об убийстве Чеберяковой и Сингаевского сообщил в Марголин, добавив интересные подробности. По его свидетельству (The Jews Eastern Europe. P. 240), его коллега по "Комитету защиты Бейлиса" Виленский процветал не только под "Центральной Радой", но и при большевиках, сотрудничая «по их просьбе» (!) с ЧК в деле «привлечения к суду убийц Ющинского», то есть попросту расстрела нежелательных свидетелей и всех сотрудников киевского суда и прокуратуры, которых смогла захватить новая власть. В 1921 г. Марголин и Виленский, встретившись в Берлине, были одного мнения о большевиках: «Не приходится сомневаться, что в чем бы ни стоял вопрос осуждения старого режима в России, большевики всегда были выше всех упреков».

Г. Рябов, интересовавшийся архивами по делу Бейлиса, пишет: «1 сентября 1919 года перед сдачей города Киева войскам Деникина чекисты Блувштейн, Шуб, Гринштейн и Цвибак расстреляли в пыточном гараже при особняке миллионера Решетникова Веру Чеберяк и Розмитальского – свидетелей по делу Бейлиса. Мы помним, что судом, в гласном процессе, оба они отнюдь не рассматривались как установленные или даже предполагаемые убийцы Ющинского» (Рябов Г. Конь бледный еврея Бейлиса // Родина. 2000. № 4 – см. нашу аннотацию в списке литературы).

В уже упомянутой нами статье члена "Комитета защиты Бейлиса" Маховера в парижском еврейском сборнике с удовлетворением сообщается, что «все заговорщики, инсценировавшие дело Бейлиса» – министр юстиции Щегловитов, министры внутренних дел Макаров и Николай Маклаков (родной брат защитника Бейлиса), а также директор Департамента полиции Белецкий – предстали перед «революционной чрезвычайной следственной комиссией» и все были расстреляны в 1918 г. Добавим: без суда. А вот прокурору Випперу перед расстрелом в 1919 г. устроили показательный процесс, обвинителем был нарком "юстиции" Крыленко.

Добавим также, что названные выше министры вместе с протоиереем Иоанном Восторговым (который уже при большевиках отслужил в Соборе Василия Блаженного в Москве молебен в день памяти св. младенца Гавриила «от жидов умученного») стали первыми жертвами большевицкого декрета о "красном терроре" (от 5.09.1918), принятого в ответ на убийство главного петроградского чекиста-изверга Моисея Урицкого и на покушение эсерки Каплан на Ленина (30 августа). 1 сентября газета "Красная звезда" писала: «За кровь Ленина и Урицкого пусть прольются потоки крови – больше крови, столько, сколько возможно».

Так что надежде прокурора Виппера, что Россия переживет еврейское пленение, не было суждено сбыться. Если до революции оно проявлялось в международной политике, финансах, печати, то последовавшая через 4 года после процесса Бейлиса антихристианская революция под руководством евреев привела их к политической власти, уничтожила за полвека десятки миллионов русских людей. За это время посредством двух міровых войн упрочился и еврейский контроль над міром. – И.Г., Ред.

Посткоммунистическое время превратило Россию в сырьевую колонию еврейского Нового мiрового порядка с вымиранием русского народа по миллиону человек в год. Избавление от этого ига возможно только через возвращение православного смысла бытия.

Однако в последнее время, с принятием в 2002 г. закона "О противо­действии экстремизму" и с его ужесточением в 2006 г., множатся попытки еврейских структур возбуждать уголовные дела против писателей и публицистов, стремящихся применять к оценке современной жизни православное учение о "еврейском вопросе". Пока эти "гевалты" остаются неудачными, но литераторам и историкам, собирающимся делать официальную карьеру, с завоеванной недавно свободой исторического исследования приходится распрощаться. В СМИ уже объявляются "антисемитизмом" попытки, хотя бы в порядке исторической дискуссии, писать о роли евреев в геноциде русского народа в 1920–1930-е годы и с 1990-х по наши дни. Разумеется, и "дело Бейлиса" стоит в этом же ряду. Посмотрим, какова будет судьба данной книги. – Ред.

Rambler's Top100