Содержание

[173]
Двадцать второй день
16 октября 1913 г.

Налицо все эксперты, в том числе и отсутствовавший вчера проф. Сикорский...

Председатель: Гг. эксперты, вы закончили ваше совещание?.. И пришли к единогласному заключению?

Косоротов: Нет, мы разделились на две группы, с одной стороны судебная медицина – я и г. Туфанов, с другой стороны – хирурги Павлов и Кадьян...

Экспертиза проф. Косоротова

Первым дает заключение профессор Косоротов...

[175] ...[Вопрос 6-й]: «Причинена ли смерть насильственными действиями одного или нескольких лиц, и скольких приблизительно, и сколько времени таковые действия продолжались?» Относительно времени убийства я уже сказал, что оно продолжалось ? часа приблизительно, число же лиц, по единогласному заключению экспертов, во всяком случае было не менее двух, потому что тут были очень сложные манипуляции с Ющинским: его надо было поддерживать, зажимать рот, держать в вертикальном положении...

[178] ...12-й вопрос: «Какое приблизительно количество крови вытекло из тела Ющинского, и какое приблизительно количество крови оказалось на белье и одежде его?» – ...Вытекла приблизительно половина или даже более всей крови, а на одежде ее осталось очень немного...

[181] ...Допрос проф. Косоротова

Прокурор: Можно ли предположить, что один человек мог держать затыкая ему рот, а другой наносить удары, или мог быть один человек?

Косоротов: Здесь, несомненно, был не один человек, так как надо было его удерживать в этом положении.

Прокурор: Так что положение было не сидячее?

Косоротов: Да... [182] ...Он, несомненно, оказывал сопротивление, потому что у него имеются ссадины с кровоподтеками. Самое главное... когда ему закрывали рот, он вертел головой. Были найдены три волоса, длиной 13 см, вырванные из длинной, черной, слегка волнистой бороды... У нас, у экспертов, создалось такое убеждение, что у него [Ющинского] на куртке и на белье имеются следы глины, смешанные с кровью, покрытые кровью [кровь прошла через глину. – И.Г.], кровь не засохла...

Карабчевский: Значит, единственным показателем того обстоятельства, по которому вы исключаете совершенно возможность убийства в жилом помещении, это [183] именно то... что помарки глины были обнаружены?

Косоротов: Обстоятельств много... Ведь преступление совершалось с большими потерями крови. Убийцы, несомненно, имели в виду, что крови будет много. Делать это в жилом помещении, забрызгаться самим, забрызгать всю обстановку – не знаю, представляется ли это целесообразным. Множество таких мелких обстоятельств дало нам основание сделать такое предположение...

[Опущена экспертиза Туфанова. – Ред.]

[185] ... Экспертиза лейб-медика Павлова

[190] ... [Вопрос 4-й]: «Каков промежуток времени между первым ранением и смертью?» ...Если считать, что нанесено 45 ран, по описанию одного протокола, а 47 ран по описанию другого, то я затрудняюсь, какой [191] промежуток времени... Я думаю, что убивая при таких предосторожностях, убийцы торопятся убивать, им некогда ждать и поэтому всего вероятнее этот промежуток... все же был 10–15 минут... может быть немного больше...

[Вопрос 6-й]: ...Я должен сказать, что не одно лицо, а вероятно, по меньшей мере, два лица действовало... Теперь, сколько времени такие действия продолжались... Чтобы дать точный ответ, надо сделать точно такие же манипуляции, нужно взять такого же мальчика и начать колоть швайками до самой смерти...

[Вопрос 7-й]: ...Понятие о мучительности довольно неопределенно... мы вырезаем на голове по 16 опухолей зараз у дам очень нервных и они легко переносят эти ранения... мне приходилось трепанировать кости, высверливать кости, выбивать долотом и молотком целые куски, и без хлороформа; приходилось прокалывать твердые мозговые оболочки и они были мало чувствительны; это вызывало нервное явление, судороги, временную остановку деятельности сердца, но это есть рефлекс... Правда, мы часто вырезываем, когда больной в безсознательном состоянии и тогда мешают только судорожные подергивания... [192] ...Тут же был страх, сопротивление, возбуждение, которые нужно рассматривать, как акты, уменьшающие чувствительность... Затем, что касается ранений спины, то нам известны исторические факты, когда вырезывали из спинной кожи ремни, благодаря тому, что это не так мучительно... Ранения печени также мало чувствительны. Мы ищем нарывы в печени, делаем проколы во многих местах через гораздо большую толщу своей, довольно толстой иглой, чтобы отыскать гной, и не приносим мучений, а ведь это гораздо большая операция, по сравнением с теми ничтожными ранками, которые мы видели на печени трупа Ющинского, причем он, может быть, был приведен в получувствительное состояние и даже в состояние безсознательное. Так что я думаю, что... ни одно из этих ранений нельзя причислить к особенно чувствительным, а что он рвался и сопротивлялся, то это может быть явлением рефлекторным, а не выражением сознательной деятельности...

[194] ...вопрос 12-й: ...Для того, чтобы сказать, какое количество крови вытекло, нужно знать какое количество крови было в теле Ющинского вообще... [194] ...Решительно каждый из нас знает, сколько можно переменить носовых платков, унимая кровь, и все-таки не истечь кровью и даже при самом обильном кровотечении, когда приходится употреблять чуть ли не простыни... В общем из Ющинского вытекло большое количество крови, а главным образом в шейной области из проколов...

13-й вопрос: ...Могло ли быть целью убийства получение крови? – Да как же убить без крови, ведь и курицу когда режут, кровь есть, и когда быка убивают – тоже. Всегда будет кровь... Что касается мучений, то эта фраза очень гибкая и такое гибкое обстоятельство, которое определить чрезвычайно трудно, и оно еще индивидуализируется и осложняется тем особым состоянием, в которое был приведен убитый Ющинский в момент смерти... главное было убить, а мучить потом уколами – это совсем лишнее. Это могло быть вызвано тем, что он жил после нанесения ран сравнительно долго, что у него были рефлексы и им нужно было как-нибудь добить его для того, чтобы он умер[25]...

[196] ...Председатель: ...Спрашивается, был ли он [труп] принесен а пещеру, в которой обнаружен...

Павлов: ...Я думаю, что был принесен, а не убит там... Мне это думается на основании следствия и тех данных, что он был вымыт, так как крови на теле не замечено... [197] ... Тело не запачкано [кровью], а рубаха грязная [то есть запачканная кровью. – И.Г.]. Поэтому я и думаю, что оно перенесено, а убит был в совершенно другом месте...

Теперь, 21-й вопрос: «Были ли потеки крови на трупе Ющинского, и не был ли его труп обмыт после нанесения ран?» – ...Так как тело оказалось не запачканным кровью, а рубашка была вся запачкана, то ясно, что он был как-нибудь очищен...

[199] ...Прокурор: Насколько я помню из слов проф. Косоротова, вы пришли к соглашению, начиная с 14-го вопроса, но давая теперь заключения, вы разошлись с вашим коллегой.

Павлов: Я сказал, что во многом мы сходимся. Но затем я добавляю, что после вчерашнего вечера, у меня еще были некоторые размышления, и я мог хорошенько обмозговать отдельные [200] вопросы, в деталях и мелочах. Отсюда некоторое расхождение.

Прокурор: Вы изволили сказать, что ни одно из ранений, причиненных покойному Ющинскому не может быть причислено к особенно чувствительным. В моем обывательском мозгу не укладывается это представление. Ведь ему нанесены были раны во всевозможные места: в голову, в висок, в шею, в сердце, в печень, почки, под мышки. Какие же места особенно чувствительны?

Павлов: ...Я говорил о пальцах – они очень чувствительны... Но есть у нас сравнительно менее чувствительные органы. На спине, например, мы делаем разрез в поларшина без хлороформа.

Прокурор: Попросту сказать, один испытывает большее мучение, а другой меньшее…

Павлов: Верно, верно...

Прокурор: Вот это мой обывательский мозг совершенно постигает, но нанесение таких кровавых ран... – я не могу себе представить, как же это не чувствительно... Затем относительно одного удара было вами сказано, что один из уколов, если не ошибаюсь в ягодицу, был «забавным» с точки зрения убийцы и нецелесообразным, потому что убить им нельзя и получить кровь нельзя.

Павлов: ...Я помню, что удар был нанесен ниже крестцов подвздошной кости, тут начинается ягодица...

Прокурор: ...Если представить, что убийца стремился нанести мучения, это все-таки «забавным» нельзя назвать... [201] ...Вы говорите главная цель – убийство, но в то же время мучительная операция... Вы допускаете, что Ющинский умирал свободно, как под ножом оператора?

Павлов: Я допускал, что он дрыгал, это есть подлинное выражение. Это не есть какое-нибудь позорное движение, это – рефлекс...

Прокурор: Я хочу спросить, как долго производилась эта «операция»?..

Павлов: Я не называл это убийство операцией.

Прокурор: Вы говорили, возьмем труп, нанесем ему приблизительно такие же уколы в те же места, затем немножко подколем и вот получится время.

Павлов: Я сказал приблизительно...

[202] ...Шмаков: Какие основания вашего разноречия с доктором Туфановым? Вот вы сказали, что профессора судебной медицины имеют дело с организмами мертвыми, а вы, хирурги, с живыми, и что от этого разница?..

Павлов: Да, до известной степени это вносит известное противоречие.. Судебные врачи не все думают одинаково, точка в точку. У одних взгляды одни, у других другие...

Замысловский: Вот вы начали свое изложение с того, что намекнули на свое положение в обществе и ученом мiре... Не будете ли добры сообщить, вы в настоящее время являетесь профессором, читаете лекции?

Павлов: Нет, потому что я 40 лет прослужил...

Замысловский: [203] Стало быть, 17 лет как вы не состоите ни профессором, ни преподавателем...

Павлов: ...Я был профессором специально-топографи­ческой анатомии. Это есть вывеска, которая мне более, чем кому-нибудь другому дает познания в анатомии. Знаю ли я ее, или позабыл – это уже другой вопрос, но факт тот, что я в этом считаюсь специалистом... Мое положение в обществе? Почему-то я имею счастье состоять лейб-хирургом, почему-то я был им выбран, почему-то я являюсь членом многих обществ, почему-то я пишу сочинения...

Замысловский: Значит, понятие мучительства есть понятие относительное?..

Павлов: Вообще, если считать, что каждая потеря крови, как бы слаба она ни была, составляет мучение для данного лица, то, конечно, надо сказать «да». Есть люди, которые подчиняются мучениям добровольно и даже находят в этом удовольствие.

Замысловский: ...Какая же связь того, что вы говорите, с настоящим делом?

Павлов: Никакой...

[204] ...Замысловский: Проф. Косоротов сказал, что начиная с 14-го вопроса и до последнего, между экспертами последовали совершенно согласные ответы, было полное единогласие... Так что вы, ваше превосходительство, изменили свое мнение?

Павлов: И вы измените.

Замысловский: Я просил бы вас, г. председатель, оградить меня от подобных заявлений...

Павлов: Виноват, я только объяснял, что человек может сегодня сказать одно, а завтра другое... [205] ...Если бы я был всевидящий, конечно, я бы разъяснил вам все это, но тут приходится фантазировать и находить обстановку такому явлению, которое на мой взгляд вполне ясно.

Замысловский: Эта фантазия наступила у вас после совещания с экспертами?.. [26]

Вопрос восьмой говорит, не сопровождалось ли причинение смерти Ющинскому обезкровливанием его тела... Я спрашиваю вас о крови, которая вытекла наружу.

Павлов: Прямо отказываюсь отвечать, не берусь. Если бы мне был известен вес тела, тогда бы я сказал точно...

Замысловский: А если допустить, что у убийц была комбинированная двойная цель, и выпускать кровь и в то же время причинять мучение, то в таком случае действия надо признать целесообразными, или нет?

Павлов: Я не знаю, какие убийцы были. Если бы я точно знал характер самого убийства, я бы вам ответил...

Замысловский: А если бы я точно знал, я бы вас и не спрашивал...

[Опущена экспертиза проф. Кадьяна. – Ред.]

[210] Допрос проф. Кадьяна[27]...

[213] ...Шмаков: Все ли удары в голову были мучительны и сопряжены со страданиями?

Кадьян: Они все были болезненны… Я избегаю говорить слово мучительный, потому что из него могут быть сделаны не те выводы, которые я признаю правильными...

[214] ...Шмаков: ...проф. Кадьян отказался дать объяснение о 13 уколах на правом виске А. Ющинского…

Кадьян: Как я уже сказал, этого я объяснить не могу...

[215] ...Прокурор: ...В начале дела было произведено два вскрытия – первое вскрытие, 22 марта, [труп был найден 20 марта. – И.Г.] было произведено городским врачом Карпинским, затем, когда дело перешло к судебному следователю по важнейшим делам, тогда было произведено вторичное вскрытие проф. Оболонским и прозектором [216] Туфановым, которые, действительно, восполнили, может быть, все те пробелы и небрежности, которые были пропущены при первом вскрытии... Затем имеются и схемы, которые предъявлялись присяжным заседателям и на них мы также видели 13 ран. Но насколько было правильно первое и насколько верно второе, – об этом судить не нам.

Замысловский: Я вполне присоединяюсь к тому, что говорил г. прокурор... Действительно, во втором вскрытии не подведены итоги, не подсчитано, что столько-то ран. Там не подведен итог – 13 или 14 ран. Но это ничего не решает, потому что стоит только подсчитать раны, и вы увидите, сколько их. Я утверждаю, что вы увидите 13 ран. Тем не менее надлежит спросить эксперта, сколько в действительности при повторном вскрытии было найдено, 13 или 14...


[25] Часть ответа приводим по книге Г. Замысловского "Убийство...", так как именно этот ответ лейб-хирурга возмутил многих, но был пропущен в Стенографическом отчете "Киевской Мысли": «...Главное было убить, а мучить уколами – это совсем лишнее, вызванное, может быть, тем, что после нанесения ран мальчик долго жил, дрыгал, и убийцам нужно было как-нибудь убить его для того, чтобы он умер... Что касается уколов в сосуды по боковым стенкам живота, то эти уколы не только не убойные, но даже мало чувствительные, а укол в ягодицу прямо забавный!..». – Ред.

[26] О причине этих внезапных изменений позиции Павлова можно судить по показанию А.К. Полищука, бывшего агента полиции, от 27 октября 1913 года товарищу прокурора Карбовскому:

«В перерыве во время судебного заседания, в котором происходил допрос эксперта лейб-медика Павлова, я стоял в коридоре суда и видел, что лейб-медик Павлов минут пять разговаривал со свидетелем Махалиным [провокатором. – Ред.]. Затем Павлов отошел, а Махалин проходил мимо меня и сказал: "вот тебе и ритуал". Затем, делая жест рукой по тому направлению, где стоял я и студент Голубев, - добавил: "вот таких господ надо перевешать на одной палочке". Пройдя шагов пять он пошел обратно, опять мимо меня, и добавил: "мало, вот бы перерезать, и ритуала не было [бы]"... Вечером того же дня, в перерыв между 5–7 часами, я и Сидоренко были у гостиницы "Прага", [и] видели, что лейб-медик Павлов, Махалин и еще какие-то мужчины и дама вместе обедали за одним столом... Видно было, что это одна компания обедает… В тот же день вечером после заседания они опять все четверо собрались в "Праге". При этом Махалин пришел первым и занял столик. Затем в ресторан "Прагу" зашел Павлов, поздоровался с Махалиным и сел... Затем подошел тот же господин и дама, и они ужинали вместе» (ЦГИАУ. Ф. 317. Оп. 1. Д. 5483. Л. 283). – Ред.

[27] Из письма чиновника особых поручений Любимова директору Департамента полиции Белецкому 23 октября 1913 г.: «Подвел защитников и сам Бейлис, – с которым сделалось дурно именно в тот самый момент, – когда профессор Кадьян рисовал картину убийства Ющинского. Что Бейлис виновен в убийстве, – я тоже лично убедился потому, – что не спуская с него глаз и следя за каждым движением его лица, – я пришел к заключению, – что так зорко вглядываться и чутко, временами, прислушиваться, не может тот, – кто к делу непричастен» (ГАРФ. Ф. 1467. Оп. 1. Д. 1059. Л. 20 об., 21). – Ред.

Rambler's Top100