Содержание

[95]
Девятнадцатый день
13 октября 1913 г.

[Опущены показания торговки Е. Маслаш, сотрудника "Киев­ской мысли" А.А. Яблоновского, предлагавшего вместе с Бразулем Вере Чеберяковой 40 000 рублей за взятие вины на себя, и его очная ставка с нею. – Ред.]

[103] Показание П.А. Иванова [подполковника, помощника начальника Киевского губернского жандармского управления. – Ред.]

Свидетель: К расследованию убийства Ющинского я приступил в половине апреля 1911 г. по предписанию прокурора Киевского окружного суда. Мною собирались сведения исключительно негласным путем...

Грузенберг: И продолжали [расследование] до какого времени?

Свид.: До 1 июня 1912 года.

Грузенберг: Скажите, в каком направлении вы производили расследование?..

Свид.: Я производил расследование по всем направлениям. Были указания на родственников, на цыган, на евреев, и затем на уголовных преступников...

Грузенберг: Вы относительно родственников производили расследование?.. Кто вам давал указания?..

Свид.: Эти сведения я получил, главным образом, от Красовского, от Чеберяковой никаких сведений не получал.

Грузенберг: Вы проверили эти сведения, и первая версия [о родственниках] была вами оставлена?

Свид.: Да.

Грузенберг: Затем, вторая версия, относительно цыган, – кто вам на нее указал?

Свид.: ...Редактор-издатель газеты "Последние Новости" Брейтман дал мне эти сведения... но сведения были настолько неправдоподобны, что я на них долго не останавливался.

Грузенберг: Затем, относительно воровской шайки, какие вы собрали сведения?..

Свид.: Оставалось две версии: одна относительно евреев, другая относительно уголовного мiра. Причем, версию относительно уголовного мiра мне настолько старались навязать, что я решил на нее обратить особое внимание...

[104] ...Грузенберг: Когда вы допрашивали [Рудзин­ского], он сознался в краже [у] Адамовича?

Свид.: Да...

Грузенберг: А вы его не спрашивали, почему он так вдруг сознался в краже со взломом?

Свид.: Он сказал, что так как ему со всех сторон навязывают убийство Ющинского, то он и решил сознаться в краже...

[105] ...Я самостоятельно собирал негласные сведения, а с полицией ничего общего не имел...

[106] ...Прокурор: ...Когда Бразуль подал заявление, в котором указывал, что убийство совершено Мифле, Назаренко и Федором Нежинским... Заявление было подано прокурору судебной палаты, производилось расследование, что же, расследование дало результаты?

Свид.: Нет...

Прокурор: Так что версия эта оказалась в высшей степени недостоверной?

Свид.: Да... Ничего не дала, только обследовалась, чтобы окончить.

Прокурор: Когда же появилась вторая версия о Рудзинском, Сингаевском и Латышеве?..

Свид.: Приблизительно в апреле месяце [1912 г.]...

[107] ...Прокурор: Вам неизвестно, получали ли Бразуль-Брушковский, Махалин, Караев от кого-нибудь какие-то суммы?

Свид.: Я имею по этому поводу достоверный факт, что в делах Киевского губернского жандармского управления имеются безусловно достоверные сведения, что все лица, принимавшие участие в частном расследовании [с еврейской стороны. – И.Г.], получали вознаграждение.

Прокурор: В каком размере?

Свид.: Я знаю, что суммами до 50 рублей заведывал Бразуль, а более 50 рублей помощник присяжного поверенного Виленский.

Прокурор: Какие же суммы получал сам Бразуль?

Свид.: Я знаю, что когда он ездил в Крым лечиться, после подачи заявления [прокурору об убийстве Ющинского родственниками. – И.Г.], то получил три тысячи... Относительно Махалина и Караева я имею сведения, что им ежемесячно выдавали около 50 рублей...

Прокурор: Могли ли совершить другие преступники это убийство? Вы остановились на Рудзинском, Сингаевском и Латышеве только потому, что они были 12 марта в Киеве?.. что они выехали в Москву приблизительно с тот же день или на следующий день, как было совершено убийство? Эти сведения проверял Кириченко?

Свид.: Эти сведения проверял Кириченко. Кириченко выяснил, что эти господа могли, если что было, принять участие. Они в это время были налицо.

Прокурор: Значит, оснований для подозрений не было? Только то, что уехали?

Свид.: Нет.

Прокурор: А относительно других, Михалевича, Мандзелевского и Лисунова, было выяснено, что они фактически не могли принимать участия [в убийстве]?

Свид.: Они были [12 марта] под стражей, Михалевич, кажется, в это время уже умер.

Прокурор: Вы говорили, что Кириченко имел легкомыслие передать ваши сведения Красовскому?

Свид.: Не легкомыслие, а он действовал в интересах дела. Он помнил, что с Красовским работал, хотел поделиться сведениями, полагая, что он от него [Красовского] получит полезные сведения.

Прокурор: Так что, он неосторожно сообщил Красовскому, доверяя ему как бывшему начальнику, а Красовский создал эту версию [об убийстве шайкой воров. – И.Г.]? Так что для вас это было неожиданно?

Свид.: Настолько неожиданно, что я даже произвел по этому поводу расследование, каким образом это могло дойти и сделаться известным...

[108] ...Шмаков: Относительно Дьяконовой... вы сказали, что вначале она давала сведения неопределенные ?

Свид.: ...Да, неопределенные.

Шмаков: Говорила ли она, что видела [на квартире Чеберяковой] 12 марта [1911 г.] Рудзинского, Латышева?

Свид.: Нет.

Шмаков: Говорила ли, что она ночевала, ужасно боялась?

Свид.: Нет...

Шмаков: Не было ли так, что после второго заявления Бразуля [5 мая 1912 г.]... образ действий Дьяконовой совершенно изменился?

Свид.: Когда она начала рассказывать о каких-то снах и о том, что являлась маска, я сказал, что этим маскам не доверяю и что если такие сведения будут еще, то я прекращаю с ней знакомство.

Шмаков: Относительно того, что она была 12 марта [у Чеберяковой], видела таких-то и т.д., это она когда стала говорить?

Свид.: Это она говорила при втором частном расследовании.

Шмаков: Так что фактическую сторону она стала излагать уже после второго заявления Бразуля?

Свид.: До этого она ничего подобного не говорила... Когда она допрашивалась при втором частном расследовании, то на вопрос, почему вы этого ничего раньше не говорили, она молчала и улыбалась.

Шмаков: Не производили ли ее показания впечатления заученного урока?

Свид.: Когда на нее сослался Бразуль в своем заявлении, я вызвал ее в первый раз на допрос, она давала... довольно туманные ответы, а когда вызывалась последующие разы, то на те же вопросы она отвечала очень определенно и ясно, а когда я задавал новый вопрос, то она отвечала опять довольно туманно...

Шмаков: Это все вместе взятое производило впечатление, что ее кто-то учит?

Свид.: Да, я поинтересовался и оказалось, что она всегда приходит на допрос в сопровождении Выгранова.

Шмаков: Вы говорили о суммах, которые платили [участникам "расследования" с еврейской стороны. – И.Г.], о трех тысячах рублях г. Бразулю на поездку в Ялту?

Свид.: Так точно.

Шмаков: Откуда же эти деньги платились?

Свид.: Не знаю.

Шмаков: Но вообще расходы производились крупные?

Свид.: Крупные.

Шмаков: Не известно ли вам, сколько получил Красовский?

Свид.: Определенной суммы, сколько получил, не знаю, но знаю, что получил.

Шмаков: В значительном размере?

Свид.: Не знаю.

Шмаков: Но вы имеете сведения, что он получил?

Свид.: Сведения достоверны, за это я ручаюсь...

Шмаков: Вы знаете Марголина... знаете, что он был в Харькове? Не пытались ли вы узнать, был ли он прописан?

Свид.: Нет, не был прописан.

Шмаков: А как вы узнали, что он был там?

Свид.: ...Я выяснил, что в одной гостинице останавливались Бразуль-Брушковский, Чеберякова и Выгранов, а [пребывание] Марголина в этой гостинице установить нельзя было. Он остановился, не помню, в какой-то другой гостинице... Я отправился, взял [109] в конторе книги о всех там пребывающих, но [Марголина] выяснить не удалось, затем, впоследствии, по буфетному счету только, было выяснено [что Марголин там останавливался. – И.Г.]…

Шмаков: Вы не знаете, в "Киевской Мысли" шла агитация одно время?

Свид.: Вообще, во всех газетах.

Шмаков: В еврейских газетах. Не была ли прямо названа Чеберяк[ова] убийцей Ющинского?

Свид.: Я не помню.

Председатель: Г. поверенный гражданского истца, я бы просил газет избегать вообще, вывод из газет каждый делает по-своему...

Шмаков: Один вопрос только, не было ли в газете "Киевская Мысль" помещено изображение дома, где жила Чеберяк[ова], ее портрет, портреты других лиц, на которых возводилось обвинение?

Свид.: ...Не помню, было ли то в "Киевской Мысли" или "Последних Новостях"...

Шмаков: Вы когда впервые пришли на завод Зайцева?

Свид.: Это было 20 апреля [1911 г.]...

Шмаков: Не обратили ли внимания на Файвеля Шнеерсона?

Свид.: Да, обратил... Файвель Шнеерсон жил четыре года на Татарской улице в доме № 41, с 1907 по 1911 год, затем ни с того ни с сего он вдруг выбывает неизвестно куда 11 марта, а 13 марта он уже заявился на Кирилловской улице № 63.

Шмаков: Так что, он жил на одной квартире четыре года, потом выявился [за день до убийства. – И.Г.], и потом заявился на другой квартире [на следующий день после убийства. – И.Г.]... Какие сведения вы собрали относительно того, бывал ли Андрей Ющинский у евреев?

Свид.: Он бывал у Файвеля Шнеерсона; а затем были сведения сообщены, будто бы за мальчиком следил какой-то рыжий еврей... а когда мы захотели этого еврея выяснить, то это оказалось невозможным [он исчез. – И.Г.]...

Шмаков: Вы собирали сведения о Файвеле Шнеерсоне. Кто он такой?

Свид.: Собирал в местечке Носовке Черниговской губ., где его отец резник живет. В конце февраля месяца отец этого Шнеерсона приезжал в Киев, когда именно он приехал и уехал, не было возможности выяснить, потому что он без прописки жил... В Любавичах состоит некий Шнеерсон резником... там его называют цадиком...

[110] ...Шмаков: Файвель [Шнеерсон] жил у Зайцева?

Свид.: Этого нельзя установить...

Замысловский: Относительно поездки в Харьков у вас получилось убеждение, что Марголин, приезжая в Харьков, старался скрыть этот приезд?

Свид.: По-видимому, потому что я принимал все меры к тому, чтобы выяснить, где он жил. Он жил в лучшей гостинице, первоклассной.

Замысловский: ...И вы просмотрели книгу [записи приезжающих в гостинице], и там не было фамилии Марголин?

Свид.: Это положительно говорю, что просмотрел и не было записано.

...Карабчевский: Когда вы говорите о том, что по сведениям жандармского управления Махалин получил 50 руб., Караев 50 руб., это... сведения, которые не должны быть проверены?

Свид.: За достоверность я ручаюсь, но источника в силу своих служебных обязанностей назвать не могу, источник безошибочный...

[112] ...Прокурор: Вы сказали, что действуя в разных направлениях и думая, что убийство совершено родственниками или евреями... со слов издателя "Последних Новостей" г. Брейтмана предполагали, что убийство могло быть совершено и цыганами[16]?

Свид.: Да.

Прокурор: Брейтман еврей?

Свид.: Выкрест.

Прокурор: Так вот со слов этого еврея вы производили расследование?.. Но эта версия была отвергнута?

Свид.: Да.

Прокурор: В чем она заключалась?

Свид.: Она заключалась в похищении детей, потому что, якобы, цыгане придают крови детей целебное свойство[17]...

[114] ...Грузенберг: Защита ходатайствует о занесении в протокол, что на вопрос [115] защитн. Карабчевского, свидетель не назвал тех лиц, от которых он слышал, что будто бы лица, принимавшие участие в розысках, получали денежные вознаграждения от кого-то. Он отказался ответить, ссылаясь на служебную тайну и что...

Председатель: Это было не так. Свидетель заявил, что есть определенные сведения жандармского управления, за достоверность которых он ручается, но о которых по долгу службы он говорить не может.

Грузенберг: Вот об этом я и говорю. И что вы, ваше пре­восходительство, не объяснили ему, что долг служебный здесь отпадает, а есть только истина, которой он обязан служить...

Замысловский: Я должен заметить, что этот свидетель [Иванов. – Ред.] вызван по ходатайству защиты.

Грузенберг: Это безразлично, от кого исходило ходатайство. Нет свидетелей от обвинения или от защиты, а есть свидетели честные и безчестные...

Председатель: Г. Грузенберг, я должен предупредить вас, что если с вашей стороны будут продолжаться такие недопустимые выпады, я, к сожалению, буду поставлен в необходимость применять крайние меры.

Грузенберг: Мое заявление ни к кому лично не относилось.

Председатель: Вы позволили себе недопустимое выражение... Если с такими, недопустимыми для защиты вообще и для присяжного поверенного в частности, выпадами вы будете еще выступать, то я буду вынужден прибегнуть к крайне репрессивным мерам...

[Опускается расследование поездки в Харьков, объяснение Марголина о том, почему он не отметился там в гостинице. – Ред.]

[120] ...Показание В.И. Фененко [следователя Киевского окружного суда по особо важным делам]

Председатель: Г. судебный следователь, вас суд вызвал по ходатайству защиты [Бейлиса] для разъяснения того, что Бразуль-Брушковский, производивший добровольное расследование по делу об убийстве Ющинского, действовал вполне добросовестно с ведома вашего и прокурорского надзора, и под руководством последнего...

Свидетель: Приблизительно в конце декабря 1911 года... ко мне в камеру [кабинет] явился Выгранов вместе с неизвестным господином, который назвался Бразуль-Брушковским, сотрудником "Киевской Мысли". Бразуль стал говорить, что у меня [у него]имеются сведения по делу Ющинского, безусловно солидный материал, который он не считает возможным сообщить сейчас, но что он намерен это сделать, причем просил, чтобы я выслушал его не в обстановке камеры, а где-нибудь в особом месте. Я ему тогда сказал, что выслушать могу только в присутствии лица прокурорского надзора... Товарищ прокурора Лашкарев согласился быть у меня на квартире... Весь рассказ Бразуль-Бруш­ковского передать в настоящее время я затрудняюсь. Беседовали мы часа четыре... Он говорил... что от Чеберяковой имеет сведения и подозревает, что убийство совершено... Мифле, бывшим сожителем Чеберяковой, затем неким Назаренко и ее братом, причем в этом убийстве принимали участие Федор Нежинский и Лука Приходько. В интересах дела он тогда просил непременно [121] арестовать Мифле. Я помню, что прокурор суда категорически заявил, что Мифле арестовать он не может, что он может его арестовать только в том случае, если будет установлена его причастность к убийству. То же самое сказал ему тогда и тов. прокурора... Когда Выгранов и Бразуль-Брушковский ушли, прокурор суда высказался, что версия... о Федоре Нежинском, о Приходько не выдерживает никакой критики. То же самое сказал товарищ прокурора Лашкарев...

[123] ...Прокурор: А рассказывал ли он [Бразуль] о том, что они совершили поездку в Харьков вместе с компанией?

Свид.: Этого я совершенно не знал.

Прокурор: Так что это было для вас неожиданно? Так что, если Бразуль говорит, что он поставил вас в известность об этой поездке, то это не соответствует действительности?

Свид.: Да...

[124] ...Замысловский: Когда у вас был разговор с Бразулем, когда он пришел и сидел с одиннадцати до четырех, по поводу этой версии Бразуля, – что же он говорил об этой версии в виде предположения... или он высказывал свое убеждение, уверенность и вас пробовал убедить, что убили Мифле, Назаренко и другие?

Свид.: Несомненно, Бразуль верил в эту версию... Он говорил... что у него есть фактические данные относительно Мифле, Нежинского, Назаренко, Приходько[18]. Когда он ушел, то прокурор суда сказал, что это несомненно вздор...

[125] Замысловский: ...Скажите, Красовский в это время не убеждал ли вас, что надо привлекать Луку Приходько в качестве обвиняемого и не обращался ли он к вам с таким оговором?

Свид.: Красовский говорил, что несомненно в этом деле виновен Лука Приходько[19]...

Председатель: Говорили ли вы Бразуль-Брушковскому, когда следствие уже было окончено, что обвинительный акт не будет составлен и вам нечего безпокоиться.

Свид.: Я этого не говорил.

Прокурор: ...В начале дела, когда расследованием занимался Мищук, не убеждал ли он вас в виновности Александры и Луки Приходько и что в этом отношении им собрано много данных?..

Свид.: Я помню, что когда началось дело, у прокурора киевского [окружного] суда Брандорфа в квартире было несколько совещаний, на которых присутствовали... тов. прокурора Лашкарев, я и Мищук. И Мищук докладывал прокурору суда, что несомненно Приходько, как мать, так и отчим, принимали участие в этом убийстве, и что он это установит. После того, когда было произведено расследование пятен крови[20], он больше на этом не настаивал... Он сказал, что он отказывается от этого обвинения, потому что все данные, о которых он докладывал, рухнули...

[127] ...Показание Лашкарева

Допрашивают тов. Прокурора [Киевского окружного суда] Лашкарева.

Лашкарев: В 1911 г. я некоторое время наблюдал за производством следствия по делу об убийстве Ющинского... В декабре... пришел судебный следователь Фененко и сказал, что к нему явился... Бразуль-Брушковский и бывший агент сыскного отделения [киевской полиции] Выгранов и сообщили, что они располагают ценным материалом по делу об убийстве Ющинского... просят назначить им место и время для того, чтобы они могли сообщить эти сведения судебному следователю. При этом указывалось, что этим местом не должна быть камера [кабинет], а время должно быть не днем. Объяснялось это тем... что будто за Бразулем и Выграновым следили, не то агенты полковника Иванова, не то как будто бы убийцы Ющинского... Было решено собраться на квартире Фененко на следующий день...

[128] ...И вот явился прокурор суда Запенин и я. Пришли также Бразуль-Брушковский и Выгранов... Беседа продолжалась довольно долго, но, однако... никаких фактов не было... Бразуль обращался к прокурору суда с просьбой об аресте Мифле, указывая, что это необходимо для дела. Прокурором суда было отказано в этой просьбе... прокурор суда сказал, что он «по темному следу не пойдет»...

Прокурор: Могло ли быть так, что вы сказали, что никакой обвинительный акт [против Бейлиса. – Ред.] [129] составлен не будет?

Свид.: Не могло быть.

Прокурор: Бр.-Брушковский утверждает, что вы сказали: «пустяки, не безпокойтесь, обвинительный акт не будет составлен»...

Свид.: Ничего подобного я не говорил...

Прокурор: Насколько вся эта версия, которая в декабре [1911 г.] была представлена Бр.-Брушковским, насколько она возбуждала доверие?..

Свид.: Вопроса о доверии или недоверии здесь быть не может... Никаких фактов Бр.-Брушковский и Выгранов нам не дали и когда говорили в продолжение нескольких часов, у нас всех была мысль узнать, чем они располагают, так как они прямо ничего не говорили. На предложенный мною Бра­зулю-Брушковскому вопрос он как будто начнет говорить, и затем постепенно начинает уклоняться... Выгранов многозначительно улыбался, делая вид, что он знает, но все, что удалось узнать, это то, что убийство было совершено, по словам Выгранова, в пещере, но не в той пещере, а в какой-то другой, таинственной на Лукьяновке, очень обширной, вход в которую завален камнями, и туда трудно войти... На вопрос, чем же убили Ющинского, какие были мотивы, Выгранов ответа не дал... он говорил, что была какая-то "клятва крови", что они резали руку, но почему – это не известно.

Прокурор: Вам не казалось это фантастичным?

Свид.: Несомненно, казалось... Бразуля я видел впервые... никаких оснований доверять Бразулю у меня не было, а были мелкие обстоятельства относиться к нему с недоверием. Они заключались в следующем: во-первых в том, что он... [130] не отвечал на вопрос, затем эта таинственная обстановка свидания, которая должна была происходить ночью, затем, когда начинал говорить Выгранов, вмешивался в разговор Бразуль, и получалось впечатление такое... что Бразуль следит за Выграновым, чтобы он не сказал чего лишнего... У меня, у прокурора и у судебного следователя Фененко, у нас было такое впечатление... что здесь стремление обвинить в преступлении Мифле, или, быть может, узнать, что уже у нас судебными властями установлено.

Шмаков: Не было ли у вас того впечатления, что он хотел от вас разузнать сведения, а не то, чтобы вам сообщить?

Свид.: Да, было такое впечатление... Мы беседовали три часа, но никаких фактов они нам не сообщили...

[131] Шмаков: ...Прошу занести в протокол, что общее впечатление от этого разговора было таково, что они скорее явились с целью выведать, чем сообщить что-либо о деле...

[132] ... Вопросы Красовскому

Карабчевский: …Каким путем вам стало известно... о союзе Сингаевского, Рудзинского и Латышева?..

Свидетель: Об участии этих трех лиц в убийстве Ющинского циркулировали довольно определенные слухи среди преступного мiра, откуда я первоначально и получал сведения[21]...

Справка [об Эттингере и Ландау][22]

[134] ...Прокурор: ...Как видно из показаний свидетелей, данных на предварительном следствии и здесь, по тем справкам, которые производились, в усадьбе завода Зайцева проживали во время, совпадающее с убийством Ющинского в марте [1911 г.], два цадика [прибывшие из заграницы – И.Г.] Эттингер и Ландау... [135] А был ли это родственник Зайцева или постороннее лицо Зайцеву, этого мы не касаемся...

[136] [Определение суда:] ...представленная товарищем прокурора в настоящем заседании справка относится к какому-то Израилю Ландау, который не имеет никакого отношения к делу, так как... не прописан на заводе Зайцева... Суд определяет, приобщить [к делу] дополнительную справку, представленную прокурором. Из справки видно, что Назаренко содержался в тюрьме с 30 января по 30 марта 1911 г.

Прокурор: Господа присяжные заседатели, я прошу обратить ваше внимание, что... в заявлении Бразуля-Брушков­ского... указывалось... что убийцами Андрея Ющинского были Мифле, Федор Нежинский, [Лука] Приходько и в том числе Назаренко, который тогда содержался в тюрьме... 

[Пропущен осмотр местности и показания не явившихся свидетелей. – Ред.]


[16] Как пример распространения подобных слухов, приведем заметку из петербургской кадетской газеты "Речь" (30 июня 1911 г.): «Расследование убийства Ющинского, доведенное, казалось, до конца, вновь приостанавливается… Создается новая версия объяснения преступления, согласно которой покойный Ющинский был продан родными цыганам, бывшим, действительно, во время его убийства в Киеве, с целью приспособить его к нищенству. Убитый Ющинский – мальчик очень развитый и упрямый, – оказывал сопротивление цыганам, пытавшимся его уродовать. Цыгане, опасаясь преследования, прикончили его». – Ред.

[17] Выходит, евреи допускают, что убивать детей, вытачивая из них кровь, цыгане могут, а они, евреи – нет, и в отношении их это "кровавый навет". На эту нелогичность потом обратил внимание прокурор Виппер в своей заключительной речи. – Ред.

[18] Из всех поименованных: Мифле – слепой, Нежинский – дядя убитого, Приходько – его отчим, а Назаренко сидел во время убийства в тюрьме. – И.Г.

[19] Дело было в декабре 1911г. и январе 1912 г. Однако, непоколебимое алиби Луки Приходько (работал и ночевал безвыходно в переплетной мастерской вплоть до вечера 12 марта) было установлено немедленно по нахождении трупа, при первых же розысках. Владелец переплетной мастерской Колбасов подтвердил это алиби в двух показаниях у следователя, в мае и в июле 1911 г. – незадолго до своей неожиданной смерти. – И.Г.

[20] 25 марта на квартире Приходько был произведен обыск, нашли «платье, на котором оказались, по-видимому, следы крови» (ЦГИАУ. Ф. 317. Оп. 1. Д. 5482. Л .3). «При химическом и микроскопическом исследовании пятен… оказалось, что они не кровяного происхождения, а представляют из себя следы какого-то растительного сока» (ЦГИАУ. Ф. 317. Оп. 1. Д. 5482. Л. 6-8). – Ред.

[21] Председатель суда не раз указывал Красовскому, что он не может считать слухи достаточным материалом для суда, требуя указать источники этих слухов. Ни одного источника ни Красовский, ни защита Бейлиса, ни ее "свидетели" представить суду не могли. Слухи об убийстве родственниками, слухи о несуществующем капитале Андрюши – ради получения которого мать, дядя и отчим убили мальчика, слухи об отравлении детей родной матерью, слухи о "третьем мальчике", видевшем, как поссорились Женя с Андрюшей, но оставшемся не разысканным, слухи о "притоне воров" в квартире Чеберяковой и их участии в убийстве – слишком много "слухов" для одного дела. Остается удивляться беззастенчивости, с которой все эти слухи выдаются еврейской пропагандой до сего дня за правду. – И.Г.

[22] Из представления Товарища Прокурора Киевской Судебной Палаты А. Карбовского Прокурору Киевского Окружного Суда: «От Полищука, Владимiра Галкина и Андрея Опанасенко получены сведения, что в усадьбе Зайцева в начале марта 1911 года находились австрийские евреи Эттингеры, не прописанные в полицейском участке. Служащий в конторе Зайцева (фамилия его будет указана названными свидетелями в случае возвращения дела на доследование) – 13 марта 1911 года отвез их из усадьбы Зайцева на вокзал, и покупал им билеты до какой-то пограничной станции [выделено нами. – Ред.].

Кроме того, и в следственном материале были указания, что в заводе Зайцева проживал около 12 марта 1911 года австрийский подданный Израиль Ляндау. Будучи допрошен об этом, владелец завода Зайцев показал, что Израиль Ляндау несколько лет назад умер. Но несмотря на это, были запрошены начальники отделений жандармских ж[елезно] д[орожных] управлений всех пограничных с Австрией станций и из Радзивилова было получено сообщение, что Израиль Ляндау 15 марта 1911 года возвратился из России в Австрию [выделено нами. – Ред.]. Судя по отметкам на его паспорте, он пробыл в России всего несколько дней. Из Киевского городского полицейского управления была получена справка, что Израиль Ляндау, австрийский подданный, неизвестно откуда приехал в Киев 11 марта 1911 года и был прописан в д[оме] № 84 по Владимiрской улице» (ЦГИАУ. Ф. 317. Оп. 1. Д. 5482. Л. 208, 208 об., 209, 209 об.). – Ред.

Rambler's Top100