Содержание

[321] ...
Девятый день
3 октября 1913 г.

[Опущены письменные показания Мищука, продолжение допроса Василия Чеберякова, отрывки из его письменных показаний от 20 декабря 1911 г., где он не говорил о двух раввинах... – Ред.]

[329] ...Грузенберг: ... Женя умер 8 августа, даете же вы показание следователю 20 декабря, ничего о раввинах не говорите, почему это? О том, что схватили ничего не говорите! Почему?..

Председатель: Почему же у следователя вы показывали иначе?

Свид. [Василий Чеберяков]: Я был сильно расстроен.

Председатель: Чем же?

Свид.: Перемена квартиры, частые безпокойства сыщиками, являлся Красовский, постоянные были допросы, меня трепали все время. Я был расстроен и не мог так точно показывать...

Председатель: Когда Андрюша найден был убитым, вы от Жени слышали этот рассказ, что Женю и Андрюшу схватил Мендель Бейлис?

Свид.: Слыхал.

Председатель: Скажите, отчего вы тогда властям не заявили сейчас же?

Свид.: Потому, что Мищук и Красовский уже знали об этом.

Председатель: Вы удостоверяете, что Мищук и Красовский знали об этом разговоре?

Свид.: Да...

[330] ...Замысловский: ...Ведь вы сначала искали причину смерти вашего сына?

Свид.: Искал, это был самый больной вопрос для меня...

Свидетель плачет...

Замысловский: Не припомните ли, не обращали ли внимания на зеленые груши, от которых у ребенка мог расстроиться желудок? Не так ли?

Свид.: Да. Это было не год и не два. Женя бывал у Захарченко. Там был фруктовый сад и этими фруктами дети объедались, когда приходили туда. Но никогда не болели. Когда Женя заболел, я расспрашивал его: [331] «Женечка, не можешь ли припомнить, после чего тебе худо стало?», и он мне сказал: «мне припоминается, как будто бы тогда, когда я ел пирожное, мне нехорошо стало», то есть неудобоваримое...

Замысловский: А мысль о том, что в этих пирожных начальник сыскной полиции дал вашему сыну отраву – эта мысль вам сначала и в голову не приходила?

Свид.: Не приходила, я и не предполагал.

Замысловский: Вот почему вы не обратили внимания на пирожные, а обратили внимание на зеленые груши?

Свид.: Да...

Председатель: Скажите, у вас часто бывал Красовский?

Свид.: Он даже бывал так, что по два и три раза в день. Приходил, приставал с допросами. Я говорю – имейте, совесть... Дети нездоровы. Вам эта болезнь известна. Они стеснялись его...

Шмаков: Скажите, пожалуйста, когда вы уволились со службы.

Свид.: 7 января [1912 г.]...

Прокурор: Вы давно служите в почтовом ведомстве?

Свид.: 20 лет...

[332] ...Председатель: Скажите, вы говорите, что вы у начальства были на хорошем счету?

Свид.: Вы можете судить по тому, что он [начальник недели за полторы до увольнения Чеберякова. – И.Г.] сделал мне предложение принять отделение [в уезде].

Председатель: И потом говорят, что вы увольняетесь?

Свид.: Да, неожиданно, как снег на голову.

Председатель: Чему вы это приписываете?

Свид.: Приписываю это заявлению Красовского, который мне хвастался, что он меня оставит под забором без службы, приписываю его хлопотам.

Председатель: Вы до сих пор службы не имеете?

Свид.: Не имею, но о том, как я служил, вы можете убедиться из моего аттестата: нет никакого упущения по службе.

Председатель: Так что вы сами недоумеваете, почему вас попросили со службы?

Свид.: Я не недоумеваю, потому что Красовскому и Бразуль–Брушковскому понадобилось удалить меня, разорить, для того, чтобы привести в такое состояние, чтобы я мог соблазниться их деньгами, которые они давали, Красовский через Бразуля, а Бразуль на моих глазах дал жене 25 рублей. У меня было невыносимое положение, я задолжал за квартиру и в силу необходимости соглашался принимать эти подачки. А потом сделали [жене] предложение согласиться взять 40.000 рублей...

Председатель: Вам не приходилось встречать у себя, когда приходили со службы, много народа, сборище незнакомых лиц, которые играли в карты, пели песни, выпивали, закусывали, лиц, которых вы раньше не знали?

Свид.: Таких личностей мне не приходилось видеть...

[Опущены показания свящ. Ф. Синькевича. – Ред.]

[336] ...Показание Галкина [члена общества "Двуглавый Орел"]

Галкин: Я был на похоронах Ющинского. Потом случайно встретился с Красовским... Красовский мне сказал, что убийство носит характер не обыкновенного преступления, а преступления, совершенного жидовской шайкой... В это время производил свое расследование Мищук и, как мне показалось, шел по ложному пути... Вскоре было возбуждено ходатайство о том, чтобы Красовского перевели [сюда], как знакомого с окрестностями Киева и могущего раскрыть преступление... Первое время он повел розыски по пути, который я считал правильным, а затем изменил свой первоначальный путь, пошел по другому и направил все [расследование] на Слободку. Агент Полищук предложил мне, чтобы я, как тамошний житель и хорошо знакомый со Слободкой и ее нравами, произвел расследование частным образом, так как полиции не доверяют, а мне как частному лицу расскажут все, что знают, и помогут раскрыть дело... Из расспросов соседей Приходько мне удалось установить, что еще с мая или июня месяца 1910 года какой-то неизвестный, в жандармских пуговицах постоянно в известное время находился около дома Ющинского... Потом узнал, что Андрюша познакомился с мальчиком Арендарем, с которым подружился, и стал посещать Арендарей... С Андрюшей дружил мальчик Калиновский, этот мальчик рассказывал, что Андрюша не видел своего отца, так как тот был взят на службу и не вернулся. Какой-то солдат Павел, познакомившись с Андрюшей, говорил с ним, что он ему может показать его отца...

...Я узнал, что на завод Зайцева, приблизительно в начале марта [1911 г.] приехал некто Эттингер из Австрии, который вообще приезжал туда постоянно, останавливался и проживал в квартире Бейлиса. Так было и в этом году. Он приблизительно приехал 14 марта...

Шмаков: А что, Шнеерсон бывал у Арендаря?

Свид.: Я Шнеерсона не знаю, но по тем приметам, которые имеются о нем, Шнеерсон похож на того, который следил за домом Ющинского... [337] ...Арендарь служил как бы переходной ступенью. Выяснилось, что этим путем можно было заманить Андрюшу в любую ловушку, если сказать: хочешь покажу твоего отца... Ющинский начал бывать у Арендаря с осени [1910 г.]

Шмаков: Андрюша бывал у Арендаря и в то же время там бывал и тот человек, похожий на Шнеерсона?

Свид.: Да...

Прокурор: Вы производили ваше расследование добровольно? Вы член общества "Двуглавого Орла"? И, кажется, его учредитель?

Свид.: Да...

Прокурор: Вы говорили, что имели разговор с Красовским. Когда вы его вели, после убийства, в апреле?

Свид.: Да... в начале апреля или в конце марта.

Прокурор: Он вам говорил, что если бы он производил дело, то раскрыл бы, что убийство совершено еврейской шайкой?

Свид.: Да...

Прокурор: Когда вы производили [свое частное] расследование... что же удалось установить? Кто посещал Бейлиса?

Свид.: Посещал, кажется, резник... Было установлено, что это Павел посещал, и по приметам похож на Шнеерсона... Я узнал, что будто бы заграничный еврей [Эттингер. – И.Г.] приезжал сюда в марте месяце. Потом был слух, что вывозили с собою что-то в бутылках.

Председатель: О слухах просил бы вас не говорить...

[338] ...Показание Веры Чеберяк[овой]

Снова допрашивается Вера Чеберяк[ова].

Карабчевский: Вы говорили, что когда вы [339] были в гостинице с Марголиным... что два другие лица уговаривали вас за 40 тысяч [взять убийство на себя]. Как это было?

Свид.: Они сказали: подпишите бумагу и получите 40 тысяч. Давали чистый лист бумаги. Я спросила: что же вы дальше напишете? Они сказали: подпишите, а дальше сами сделаем.

Карабчевский: А кто именно говорил о 40 тысячах и предлагал бумагу?

Свид.: Первый Бразуль, второй Марголин...

Карабчевский: Затем, когда вы вернулись из Харькова, вы действительно подали какую-то бумагу?.. Вы про эту бумагу сказали, что все ее содержание вам внушали те же самые лица?

Свид.: Нет, с теми лицами и речи не было о той бумаге...

Карабчевский: Все, что вы написали, вы написали со слов Бразуля?

Свид.: Да.

Карабчевский: ...Там было написано о Мифле, о Нежинском, о Назаренко... что есть подозрения, не в квартире ли Мифле убит Ющинский... Относительно Мифле, об его отношениях к Назаренко, все это вам внушили, или вы сами?

Свид.: Они сами сообразили, как это написать, и мне предложили только подписать фамилию. Они сказали, что это им нужно для шума...

Председатель: Вот скажите относительно Харькова. Вас просили там бумагу подписать или взять вину на себя?

Свид.: Мне было сказано, чтобы я подписала бумагу, а что остальное они сами сделают. Вы, говорили они, уезжайте за границу, вы получите талон на месте. Я им говорю: хорошо, а если меня на дороге схватят? Если на дороге с вами случится, то самые лучшие защитники будут вас защищать. Я сказала, что я не могу, что отказываюсь[66]...

[341] ...Председатель: Свидетельница... когда у вас был первый обыск, кто на вас сделал донос?

Свид.: Это было так. Когда мы с Малицкой поссорились, то Наконечный написал в жандармское отделение.

Председатель: Это было еще до убийства Андрюши?

Свид.: До убийства... Потом, когда я вышла во двор, Малицкая и говорит – вот я тебе и отомстила. На том и кончилось. Потом вскоре было обнаружено убийство. Она и говорит – вот я теперь тебе еще больше отомщу. И вторично написала заявление.

Председатель: Когда у вас в первый раз был обыск, почему вы заподозрили, что это Малицкая донесла?

Свид.: Она сама вскоре после обыска сказала, на второй день.

Председатель: А не били ли вы ее по физиономии?

Свид.: Да, ударила.

Председатель: Так она за это донесла?

Свид.: Да, за это...

[342] ...Показания Розмитальского [председателя киевского Союза Русских людей]

Свидетель: Я заинтересовался убийством. Было так, что я сказал Голубеву, что Эттингер и Ландау проживают в квартире Бейлиса, на заводе Зайцева... Эти сведения я раньше всего дал Красовскому. Красовский проверил эти сведения[67]. Затем я узнал, что старший резчик [резник еврейской общины]... хлопочет о заграничном паспорте для выезда за границу. Я предупредил об этом Красовского...

Шмаков: Что вы говорили что-нибудь о евреях, которые проживали на заводе Зайцева?

Свид. ...Мне говорили, что они принадлежат к особо важным лицам... исполнявшим религиозные обряды.

Шмаков: Это были цадики?

Свид.: Вроде. Насколько я слышал, они ведут свое начало от рода Аарона и Давида. Затем я могу сказать, что г. Красовскому я все время давал сведения, а последнее время перестал давать, потому что усумнился... Он меня все время [343] уверял, что это убийство имеет характер чисто еврейский... В это время от одного из административных лиц я случайно узнал, что... он [Красовский] докладывал, что это убийство Ющинского вовсе не имеет характера еврейского... Раз он мне говорит так, а начальнику края докладывает в другом направлении, я и начал сомневаться и начал наблюдение за ним, начал следить, какие у него знакомства, связи, бывают ли у него ужины. Я обо всем этом докладывал г. судебному следователю... по особо важным делам, г. Фененко и просил его проверить, действительно ли все это было. Затем я поразился, когда Приходько был арестован... Арестован Приходько был, насколько я помню, в воскресенье... Потом в купеческом саду я встретился с моим хорошим знакомым.

Председатель: Вы почему не хотите назвать фамилию?

Свид.: Он имеет положение большое, может быть он не желал бы, чтобы я говорил. Впрочем, если это необходимо, я могу сказать. Я ему принес "Русское Знамя", где писалось по поводу ритуального убийства... В то время, как мы были в саду, к нам подошли два еврея, и когда зашел разговор об убийстве, один из них сказал, а другой подтвердил это. – «Ваше Превосходительство, говорит он, это неверно, не верьте этому. Это все чепуха. Дело раскрыто и преступники, убийцы Ющинского, арестованы». Я был крайне поражен этим, потому что обо всех таких особенных событиях мне сообщили [бы] по телефону. Я в саду, встретив одного из своих сочленов, некоего Мушинского, поручил ему, чтобы он сейчас же поехал к Красовскому и разузнал, действительно ли это так... Это было в пятницу или субботу.

В понедельник утром... жена говорит мне, что пришла Ющинская со своей тетушкой или матерью... Она мне сообщила, что Лука [Приходько] арестован, просила похлопотать за него и стала приводить подтверждение в том, что евреи сделали... В это время... г. Красовский входит, и он мне докладывает в подробностях, как произошел арест Приходько...

Прокурор: Скажите, свидетель, вы почетный член Русского Собрания?

Свид.: Так.

Прокурор: И председатель Общества Русских людей?

Свид.: Да...

[344] ... Карабчевский: Вы говорили, что у вас в собрании думали, что это ритуальное убийство, думали так по самому виду жертвы?

Свид.: Да, по виду ран, а также и по тем описаниям, которые мы читали в книгах.

Карабчевский: А вам от евреев не случалось слышать, что это абсурд?

Свид.: Многие со мной разговаривали... убеждали, доказывали, что у них не существует никакого ритуального убийства.

[345] ...Шмаков: Рассказывая о двух евреях [в купеческом саду] вы имели в виду обратить внимание [суда] на то, что они раньше [вас и других] об аресте узнали?

Свид.: Да, я именно это и хотел подчеркнуть, мне это бросилось в глаза... Это было в субботу или в пятницу, а арест – в воскресенье.

Председатель: Так что накануне ареста?

Свид.: Да.

Шмаков: Как зовут этих евреев?

Свид.: Шлеер и Тарло... Они не предсказывали, а говорили, что знают убийцу, что он уже арестован и сознался...

Карабчевский: Вы более точно не можете сказать имя и профессию этих двух евреев?

Свид.: Один служащий в Купеческом банке – Тарло, а другой – Шлеер – служит на сахарном заводе, занимается биржевыми делами.

[346] Председатель: Послушайте, свидетель... 8 октября 1911 г. вы показали: «Один из сыщиков... мне сказал, что при осмотре подворной книги [книга прописки завода Зайцева] он видел отметку об отъезде Эттингера за границу 12 марта»... Вы это помните? Это так было?

Свидетель: Да, так...

Показание Миллера [конторщика на заводе Зайцева]

...Председатель: Эттингера знали, где он жил?

Свидетель: С Зайцевыми, он брат мадам Зайцевой...

Прокурор: Вы показали, что он на пасху приехал... На еврейскую?

Свид.: Да...

Прокурор: Чем вы объясняете, что в книжке подворной он значится прибывшим 22 января 1911 г., а выбывшим 27 января; а вы говорите, что он выбыл в конце февраля или в начале марта, и что приезжал он на пасху?

Свид.: Да, на пасху он приезжал.

Прокурор: А почему было так странно прописано?

Свид.: Я не знаю.

[347] ...Прокурор: Но как же совместить: вы говорите, что Эттингер приезжал на пасху. Пасха была 1 апреля [еврейская. – И.Г.], а там значится , что он выбыл 27 января?.. Так что, не можете установить?

Свид.: Нет[68]...

Показание Позднякова [члена общества "Двуглавый Орел"]

Дает показания студент Поздняков.

Шмаков: Вы знаете Файвеля Шнеерсона?

Свид.: Да, слыхал.

Шмаков: Известно ли вам о его отношениях к Андрюше Ющинскому?

Свид.: ...Он обещал Андрюше Ющинскому найти его отца... Об этом я слыхал подтверждение от мальчиков возле пещеры, с которыми я разговаривал, а также... в Слободке от его товарищей, которые сказали следующее: когда на Андрюшу Ющинского за что-нибудь сердились товарищи, то называли его незаконнорожденным или просто "байстрюком", он обижался, но как бы в свое оправдание говорил: вот дядя Файвель – а иногда и называл Шнеерсоном – обещал мне найти отца.

Шмаков: Так что, значит, Шнеерсон был с ним знаком?

Свид.: Да.

Шмаков: Вы студент [Киевского] университета?

Свид.: Да.

Шмаков: Юрист?

Свид.: Да.

Шмаков: Не были ли вы со студентом Голубевым в пещере?

Свид.: Да, был. Мы осмотрели местность... И вот когда мы возвращались от пещеры, нас подозвал один из компании трех, которые сидели на траве... Один из них, впоследствии оказавшийся Добжанским, как он сам себя назвал, объяснил, что не ходите в пещеру, там вас союзники[69] убьют. Мы заинтересовались: как, разве союзники убивали? Да, говорит, здесь Ющинского убили. А что такое Ющинский? Да, я знаток этого дела. Мы говорим: «Скажите, как убили». Он начал нам рассказывать. Перед тем, как начать рассказывать, он налил стакан водки, предложив нам. Мы, [348] понятно, отказались. Он сам выпил и его товарищи тоже; он рассказывал, между прочим, о Марголине и о других присяжных поверенных, говорил, что Марголин сказал, что Бейлиса оправдают непременно, а Чеберяк[ову] засудят. Потому что Марголин так сказал. Голубев заявил, что читал в газете, что фонарщик видал Ющинского, когда его вел Бейлис. Да, говорит, дурак этот фонарщик, – он называл его Шаховским, – потому что своего человека топит, мы его должны выручить, а он его топит. Затем, когда мы поговорили и возвращались назад, то он, проходя мимо усадьбы, кажется Захарченко, про дыру говорит: Марголин говорит, что труп Ющинского был вынесен из этой дыры... Я заметил, что когда-то был и, между прочим, осматривал забор и совсем с другой стороны была дыра; нет, говорит, то абсурд, здесь были дыры. Затем, он опять заговорил о Шаховском. Да, говорит, Шаховский проболтался и сказал, но он больше этого не скажет, потому что мы его избили. Голубев повторил, – «как избили?» «Да, избили, так что он никогда не скажет»...

Прокурор: Вы интересовались этим делом как студент?

Свид.: Я интересовался этим делом, потому что в первое же время пошел слух, что это ритуальное убийство. Я был на похоронах, смотрел на этот маленький, исколотый трупик... Он-то действовал на меня так сильно, так что я решил, насколько будет возможно, помочь делу...

Прокурор: Вы в Киевской гимназии учились?

Свид.: Да.

Прокурор: И студент первого курса?

Свид.: Первого.

Прокурор: Вас возмутило это дело?

Свид.: Да, на меня оно сильно подействовало...

Прокурор: Вы начали интересоваться вместе с Голубевым. Он ваш товарищ?

Свид.: Да...

Грузенберг: ...Вы начали говорить, что Добжанский был выпивши... и говорил, что знает кто убил, кого он называл?

Свид.: Он называл Веру Чеберяк[ову].

Грузенберг: Он сам называл?

Свид.: Да, и его товарищ один заявил, что я знаю, что Женю Чеберяк[ова] отравили свечами с морфием. У головы поставлены были три свечи...

[349] ...Грузенберг: Вы утверждаете, что это [о другой дыре в заборе. – Ред.] Марголин говорил, или, может быть, из напечатанного расследования это узнали?

Свид.: Нет, лично от Добжанского. Мне он говорил...

Председатель: Но вы удостоверяете, что тогда такой дыры не было, когда вы осматривали?

Свид.: Не было.

Председатель: Это после убийства?

Свид.: Да, в конце апреля.

Председатель: А этот разговор был в августе? (К Добжанскому.) Добжанский, вы слышали, подойдите сюда.

Свид. Добжанский: Ничего подобного не было.

Председатель: Марголина не знаете?

Добжанский: В первый раз слышу.

Председатель: Студентам о Марголине говорили?

Добжанский: Ничего подобного не знаю, понятия о Марголине не имею, (обр[ащаясь] к свид[етелю] Позднякову), что вы говорите?

Поздняков: Я прошу вас не кричать.

Председатель: Свидетель Добжанский, ведите себя прилично...

Добжанский: Я о Марголине первый раз слышу!..

[350] ...Председатель: Скажите, вы рассказывали студенту Позднякову, что этот Шаховской – проболтался, мы его за это поколотили.

Добжанский: Боже избави, ничего не говорил...

Зарудный: Г. Добжанский, вы нам сами рассказывали, что кто-то Шаховского ударил.

Председатель: Вы говорили об этом?

Добжанский молчит...

[351] ...Председатель [просит подойти Голубева]

Голубев: Добжанский сказал: «Мы избили». Я думал, что я ослышался и переспросил его, но он подтвердил и сказал: «Мы избили»... 

[Опущено показание Пащенко, осматривавшего забор вместе с Голубевым и подтвердившего, что дыры позже были заделаны, протокол осмотра, заявления сторон, ряд показаний второстепенных свидетелей о коровах Бейлиса и др. – Ред.]


[66] В. Чеберякова всегда говорит о "талоне" – то есть о банковском чеке. Похоже, г-да Марголин и К?. и не думали давать ей деньги: ее отправили бы за границу в сопровождении "доверенного лица", сунув в руки какую-нибудь "липу" на чужом языке. За границей ее, скорее всего, устранили бы как опасного свидетеля, заметя все следы. При удаче их плана, "дело Бейлиса" приняло бы надлежащий вид: «в убийстве созналась воровка Чеберякова, содержавшая притон и скрывшаяся за границу, где ее следы потерялись». Марголин и Ко. полагали, что деньгами можно добиться всего. Однако простая русская женщина спутала еврейские карты, отказавшись от громадной суммы – чего евреи неспособны были даже себе представить. – И.Г.

В предыдущих показаниях Чеберяковой читаем о харьковской беседе: «Неизвестный [Марголин. – Ред.], по-видимому, не ждал моего отказа и, когда я отрицательно отнеслась к предложению, как-то удивленно посмотрел на Бразуль-Брушковского, который, должно быть, рассказывал раньше неизвестному, что я соглашусь на это предложение» (Протокол от 2 июня 1912 года. ЦГИАУ. Ф. 317. Оп. 1. Д. 5482. Л. 319). – Ред.

[67] Еще одно подтверждение пребывания Эттингера и Ландау на заводе Зайцева в дни убийства. – Ред.

[68] Видимо, сам факт пребывания этих лиц на заводе скрыть было невозможно, но подделать задним числом даты пребывания трудности не представляло. – Ред.

[69] То есть члены Союза Русского Народа. – Ред.

Rambler's Top100