Содержание

[161] ...
Пятый день
29 сентября 1913 г.

...Показание свид. Добжанского

Председатель: Что вы знаете по этому делу?

Свидетель: Я знаю, что 19 марта ко мне [в пивную] пришел Федор Нежинский. Все пальто у него было в глине... Это было в субботу. Я содержатель пивной...

[162] ...Грузенберг: ...Выясните, пожалуйста, что говорила Наталья [Ющинская] по поводу пропажи мальчика, когда она убедилась, что он убит?..

Свид.: Это было так. В 7 часов вечера, когда не было еще никаких гостей, мы пошли туда. Мать плакала, приходит тетка и говорит, так, вообще, говорит, что пускай никто ни на кого не думает, убили мальчика никто, как свои...

Грузенберг: А про евреев разговора никакого не было?

Свид.: Нет, про евреев не было, Боже сохрани...

Прокурор: А Выгранова вы знаете?

Свид.: Да, хорошо знаю[33]...

[163] ...Председатель: ...Вы показывали на предварительном следствии относительно глины на платье Федора Нежинского. На вопрос следователя, – был ли запачкан костюм его в глине? – вы сказали, – «я тогда не заметил»...

Свид.: Я знаю, что он был в глине.

Председатель: Разъясните суду, почему вы, когда 17 июля 1911 г. вас спросил следователь, – был ли выпачкан в глине костюм Федора Нежинского? – сказали – я не видел, а теперь заявляете, что знаете. Это было 2? года назад?

Свид.: Да, я знаю...

Турасович: А вы Шнеерсона [подельник Бейлиса из династии Любавичских цадиков. – Ред.] знали?

Свид.: Знал... Это мой сосед, я у него покупал сено.

Прокурор: А Шнеерсон имел право жительства?

Свид.: Да, он мне говорил, что имел.

Прокурор: Так это вы с его слов знаете?

Свид.: Да...

Шмаков: А не говорил ли он, что он цадик, или что он проживает у цадика?

Свид.: Нет.

Шмаков: Или что его брат цадик?

Свид.: Нет...

Заявление Зарудного

Зарудный: Я покорнейше прошу занести в протокол, что г. прокурор спросил свидетеля о том, – имеет ли право сосед свидетеля, Шнеерсон, торговать, имел ли он право на торговлю...

Председатель: Г. прокурор говорил не о праве торговли, а о праве жительства.

Зарудный: Я извиняюсь за мою неточность. – Имел ли он право жить, и во-вторых, что присяжный поверенный Шмаков спросил о том, не состоит ли брат Шнеерсона "цадиком"!

Прокурор: Я не говорил, имеет ли право жить Шнеерсон, я сказал – имеет ли он право жительства!

Зарудный: Совершенно верно, именно о праве жительства я говорю, ибо и вы, надеюсь, не сомневаетесь в том, что еврей имеет право жить, может быть, когда-нибудь вы и в этом усумнитесь?..

Председатель: ...Я вас прошу, г. защитник, не отвлекать нашего и своего внимания в столь серьезном деле...

[164] Шмаков: Каждый раз, когда я говорю о еврее, г. Зарудный просит занести это в протокол. Этак весь протокол будет исписан только евреями...

[166] ...Показания Василия Ященко

Свидетель: ...Когда я проходил по улице к заводу Зайцева... оглянулся. Вижу, прошел человек мимо. Не знаю кто, знаю только черный и пошел к лесу, там был завод Зайцева. На нем было хорошее пальто черное, брюки черные, а на голове – не помню: котелок или маленькая шляпа. На шее что-то повязано белое, так что воротник был круглый. Когда он поровнялся со мной и обернулся, я увидел, что усы у него черные, нос продолговатый с горбинкой, затылок выдающийся... Прошла неделя. Мы сидели и читали газету, где описывается, что вдруг 12 марта исчез мальчик. Тогда я говорю брату: посмотри в своей книге, какого числа мы кончили работу у Селиновского... Он посмотрел и говорит: 12 марта. Я говорю, вот в этот день я видел, когда шел в завод, человека, прилично одетого. О том, что я видел человека, узнали...

[167] ...Замысловский: Значит, одет был по-господски?

Свид.: Да.

Замысловский: Шляпа?

Свид.: Хорошая шляпа, или котелок... на шее что-то белое...

[172] ...Показания Шаховского

Председатель: Расскажите суду, что вы знаете по настоящему делу?

Свидетель: Когда в субботу, 12 марта, часов в 9, в начале 10-го [утра] проходил мимо Верхней Юрковской улицы, то видел Женю Чеберякова и Андрея Ющинского...

Прокурор: Почему вы запомнили этот день? Вы в этот день ходили за керосином?

Свид.: Точно так...

[173] ...Прокурор: Где вы живете по Верхне-Юрковской улице?

Свид.: Я живу в доме № 38.

Прокурор: Значит рядом с домом, где живет Вера Чеберякова?

Свид.: Через два дома... между домами есть сарай...

Прокурор: Вы Женю видели после, когда был найден труп?

Свид.: Видел.

Прокурор: Вы его, вероятно, спросили, куда делся Андрюша?

Свид.: Дня через 3-4 после... Он сказал, что [они] гуляли в саду усадьбы Зайцева... Нас, говорит, прогнали оттуда.

Прокурор: Кто прогнал?

Свид.: Неизвестный человек...

Прокурор: Не показывали ли вы [потом] судебному следователю о том, что вы раньше не говорили потому, что вас могут подколоть?

Свидетель молчит.

Прокурор: Вы боялись?

Свид.: Конечно, мне могли дать кулаком...

Прокурор: ...А что же далее [было в рассказе Жени], Андрюша убежал куда-нибудь?

Свид.: Говорит, что поутекали...

[174] ... Шмаков: Вас называли "Фонарщик"?

Свид.: Точно так.

Шмаков: Какое было время, когда вы встретились с Женей и Андрюшей?

Свид.: Часов в 9, в начале десятого...

Шмаков: Кроме Андрюши с Женей был еще кто-нибудь из еврейских мальчиков?

Свид.: Не помню.

Шмаков: А раньше вы говорили, что было три мальчика.

Свид. молчит.

Шмаков: Припомните?

Свид.: Может быть, в стороне был, не могу теперь сказать.

Шмаков: А вы, кажется, сказали следователю, что был сын Бейлиса.

Свид.: Я не говорил, что был сын Бейлиса...

Шмаков: Вы не помните, в тот день на Андрюше пальто было?

Свид.: Пальто не было. Тужурочка черненькая[34]...

Шмаков: Когда вы разговаривали с ним [Женей] о том, хорошо ли они погуляли, что вам сказал Женя?

Свид.: ...Что их прогнал какой-то мужчина.

Шмаков: Он не говорил, что это был Бейлис?

Свид.: Не говорил.

Шмаков: Не говорил, что с черной бородой?

Свид.: Не говорил.

Шмаков: А сами вы сказали следователю, что с черной бородой проживал тогда только один человек, Мендель. Показывали вы это?

Свид.: Показывал...

Шмаков: Вы намекнули, что вас побили. Кто вас побил? За что вас побили?

Свид.: Не знаю, "заразой" называли...

Шмаков: Не обвиняли ли вас в том, что вы рассказываете много, чтобы вы помалкивали?

Свид. молчит.

Шмаков: За что вас побили?

Свид.: Что я говорил насчет того.

Шмаков: Насчет чего, насчет Бейлиса?

Свид.: Не могу знать.

Шмаков: Вы говорите, что восемь человек вас ударило?

Свид.: Да, и сейчас же побежали...

Шмаков: Почему вы боитесь показывать, если не знаете, за что вас били?.. [175] ...Почему вы заключили, что вас били по поводу дела Бейлиса? Ведь, вы присягали, вы должны говорить правду...

Свид.: Да, присягал. Вдарили раза два, а больше не знаю.

Шмаков: А вы не говорили своей жене по поводу того времени, когда Женя и Андрюша катались на мяле?

Свид. молчит.

Шмаков: Не говорили ли вы ей о Бейлисе?

Свид. молчит.

Шмаков: А вы говорили судебному следователю по поводу пальто и книг Андрюши, где он мог их оставить?

Свид.: Я сказал потому, что мог у Чеберячки оставить.

Шмаков: Откуда вы это взяли?

Свид.: Судебный следователь спросил: где – я и сказал, что у Жени Чеберяк[ов]а мог оставить, а в это время я не знал, где они были.

Шмаков: Так что вы заключили из того обстоятельства, что видели их вместе?

Свид.: Да.

Шмаков: Относительно Жени Чеберяк[ов]а не говорили ли вы, что он все это дело знает, но почему-то не говорит вам всей правды. Откуда вы сделали такое заключение?

Свид.: ...Я сказал, что Женя лучше знает, потому что гулял с ним.

Шмаков: Но ведь Андрюша мог уйти.

Свидетель молчит...

Замысловский: Не сказали ли вы ему, Наконечному, какой-нибудь фразы, кроме Менделя?

Свидетель молчит...

Замысловский: Вы боитесь теперь сказать, что ли?

Свидетель молчит...

[176] ...Председатель: ...когда вас побили?

Свид.: ...В августе месяце... этого [1913] года, 23 или 28 августа.

Председатель: Перед самым разбором дела?

Свид.: Точно так...

Председатель: Вечером, когда вы фонари зажигали?

Свид.: Да. Они обступили меня кругом фонаря.

Председатель: А вас раньше кто-нибудь пытался побить при встрече?

Свид.: Да, раньше тоже.

Председатель: Кто же бил – русские или евреи?

Свид.: Русские...

Председатель: 12-го марта вы в первый раз ловили [птиц], или и [177] раньше ловили?..

Свид.: Первый раз.

Председатель: В марте месяце дыры в заборе были, или были заделаны?

Свид.: Были…

Шмаков: А не говорили ли, что Женя по приказанию своей матери не хочет показать правды?

Свид.: Говорил...

Шмаков: Когда вы показали судебному следователю, что мужчина с черной бородой именно Мендель, не говорили ли вы, что на этой усадьбе пустынно жил он в то время?

Свид.: Говорил.

Шмаков: А не говорили ли вы, что в убийстве этом принимал участие этот самый Мендель?

Свид.: Не могу припомнить.

Шмаков: Это есть в протоколе следователя...

Председатель: Почему, когда вы труп увидели, вы сейчас же не заявили об этом?

Свид.: Я боялся, а потом по совести показал...

Председатель: Ввиду запамятования свидетелем существенных обстоятельств, суд определяет согласно ходатайству сторон огласить показания свидетеля [данные на предварительном следствии] полностью...

9 июля 1911 года:

«... [178] ...12 марта, в субботу, этот день я помню хорошо, потому что у своего хозяина я получил жалованье... подойдя к дому Захарченко, № 40 по В.-Юрковской улице, где помещается винная лавка, я увидел, что последняя уже открыта... Значит тогда было или ровно 8 часов утра, или 10-15 минут 9-го... Несколько дальше на улице я увидел Андрюшу Ющинского и с ним Женю Чеберякова... С тех пор Андрюшу Ющинского я уже не видел. До этой встречи с Андрюшей я его не видел более года, то есть с того самого времени, когда он переселился со своими родными в Предмостную Слободку[35]. При встрече 12 марта Андрюша был одет в тужурку, черные брюки и фуражку с гербом. Пальто у него не было... После обнаружения трупа меня не спрашивали агенты сыскного отделения, сам же я боялся впутываться в это дело и говорить о том... потому что ходить мне по улицам приходится поздно вечером и рано утром меня всегда могут подколоть те, кому не понравится мое показание...».

[179] ... 18 июля 1911 года:

«В дополнение к прежнему моему показанию, добавляю: ...Усадьба, в которой живет Чеберякова, расположена [рядом] с заводом Зайцева и отделена от этой усадьбы высоким забором. 12 марта из усадьбы, где живет Чеберякова, свободно можно было пройти в завод Зайцева, так как забор там был полуразрушен... В заводе Зайцева работы начались после Пасхи, в марте [1911 г.] заводская усадьба, которая имеет приблизительно 15 десятин земли, пустовала, и рабочих там никого не было. Спустившись в усадьбу эту из усадьбы, где живет Чеберякова... вы увидите очень большую постройку, представляющую из себя печь, в которой обжигается кирпич. За этой печью имеется полуразрушенная хатка, в которой проживал заводской сторож. В марте месяце в этом году эта хатка пустовала и в ней никто не жил... Заведовал всей усадьбой приказчик Мендель, живущий в конце заводской усадьбы...».

20 июля 1911 года:

«В дополнение... забыл вам упомянуть об очень важном обстоятельстве... Приблизительно во вторник после той субботы 12 марта, когда я видел Андрея Ющинского вместе с Женей Чеберяковым... я встретил Женю Чеберякова на углу Половецкой и Верхне-Юрковской улиц... спросил его: удалось ли ему тогда хорошо погулять с Андрюшей. На это мне Женя ответил, что ему с Андрюшей Ющинским [погулять] не удалось, так как их спугнул в заводе Зайцева, недалеко от печки, какой-то мужчина с черной бородой... после чего они разбежались... Когда был найден труп Андрюши, я уже с Женей не разговаривал, а только знаю, что Женя, по приказанию своей матери Чеберяковой, не хочет рассказывать всей правды... Я почти не сомневаюсь в том, что убийство Андрюши Ющинского было совершено в печке зайцевского завода... После того как был обнаружен труп Ющинского, я припомнил хорошо рассказ Жени о том, что спугнул его и Андрюшу в усадьбе Зайцева человек с черной бородой. Проживал тогда там только один человек с черной бородой, именно Мендель, приказчик заводской усадьбы... Других жильцов в этой усадьбе, очень пустынной, тогда не было, вот почему я и думаю, что в убийстве этом принимает участие этот самый Мендель, а Женька Чеберяк[ов] просто заманил в эту усадьбу Андрюшу...».

[180] ...23 июля 1911 года:

«...Во вторник после той субботы, 12 марта... Женя мне сказал, что он был на заводе Зайцева, где катался с Андрюшей в [на] мяле, но что погулять им там не удалось, т. к. их кто-то спугнул... Сказал я о мужчине с черной бородой потому, что предполагал, что никто, кроме Менделя, который жил тогда в заводе, не мог запугать Женю и Андрюшу... Вы лучше спросите Женю Чеберякова, который, вероятно, знает все это дело, но почему-то не говорит вам правды...».

[181] ...Прокурор: Вам, свидетель, прочитали несколько ваших показаний, в которых вы постоянно меняли ваше показание относительно разговора с Женей. То вы показывали, что Женя вам говорил, как их спугнул мужчина с черной бородой, то вы сказали, что это был Мендель Бейлис, то вы сказали, что это ваше предположение... Объясните, чем вызывалась такая смена показаний ваших? Подучивал ли вас кто-нибудь?

Свид.: А как же... Вызывали сыщики... Полищук... Он сказал: не бойся, ничего тебе не будет... расскажи все, что знаешь... А то тебя возьмут в охранное отделение, пошлют на Камчатку, будешь сидеть... И Выгранов тоже подучивал показывать на Бейлиса.

Прокурор: И Выгранов тоже?.. Вот как. Совершенно не понимаю...

Шмаков: А когда вы встретились с Женей во вторник... тогда и сказал вам Женя, что мужчина с черной бородой спугнул?

Свид.: Так.

Шмаков: Значит в первый раз, когда вы показали, вы о черной бороде ничего не говорили потому, что знать не могли [вернее, потому что не было разговора о том, что дети были на заводе Зайцева. – И.Г.]. А когда вы узнали, что они после того, как вы их встретили, катались на мяле, тогда вы говорили о черной бороде. Вот почему в первом вашем показании о черной бороде речи не было.

Председатель: Вы объясните суду, почему вы сначала молчали и не говорили потому, что боялись, а затем ваша совесть заговорила, и вы сочли нужным заявить? Почему вы считали, что опасно для кого-нибудь, если вы скажете, что 12 марта видели Андрюшу где-то на Лукьяновке? Разве это указывало бы на того, кто совершил преступление? Это считали нужным скрыть, – вы боялись сказать, что 12 марта видели Андрюшу, или вы боялись передать разговор с Женей Чеберяк[овым]? Вот это нам интересно. Ответьте суду, теперь после присяги, действительно ли вам покойный Женя говорил, что они были [182] на заводе и что их оттуда прогнали?

Свид.: Говорил.

Замысловский: ...Вы говорите, что сыщики научили вас говорить против Менделя, называете Полищука и Выгранова. А вот следователю вы показали тогда так... что Женя не говорил вам о мужчине с черной бородой, что это вы прибавили от себя, что вас так настроил Полищук... что Полищук настроил вас говорить не против Бейлиса, а за Бейлиса, и что настроил вас говорить, что это, мол, неправда, что мужчины с черной бородой не было...

Свид.: Я ничего не могу сказать. Я боялся и сам не рад был[36]...

Карабчевский: Скажите нам окончательно, говорил ли вам Женя про черную бороду, или только сказал, что их прогнали оттуда?

Председатель: Говорил он вам про черную бороду, или нет.

Свид.: Один раз только и говорил...

[183] Шмаков: ...Показывать против Бейлиса вас учили сыщики, а показывать в пользу Бейлиса, кто вас учил?

Свидетель молчит.

Шмаков: Не можете сказать. Вы меня понимаете? Свид.: Понимаю.

Шмаков: Ответить не можете.

Свид.: Не могу.

Председатель: Слушайте, свидетель... вы сами пришли к такому заключению, что нужно показать [у следователя], или вас кто-нибудь со стороны научил?

Свид.: Мне свет милее.

Шмаков: Вы стали показывать за Бейлиса, потому что вам "свет милее"?.. Что вы этим хотите сказать, что вы показывали за Бейлиса под угрозой?

Свид.: Под угрозой...

[186] ...Показания [пристава] Л. Вышинского

[188] ...Прокурор: Сколько приблизительно было живущих в самой усадьбе [Зайцева]?

Свидетель: С одной стороны домик, где жил Бейлис с семьей...

Прокурор: У него проживал кто-нибудь?

Свид.: ...Установлено, что у него жил некий [Файвель] Шнеерсон, обедал у него...

Прокурор: Выяснилось ли, что он не имел право жительства?

Свид.: Да, не имел.

Прокурор: Кроме Бейлиса и Шнеерсона, кто еще жил на территории усадьбы? Выяснилось, что там есть еще жилое помещение за конюшней.

Свид.: Это впоследствии оказалось...

Прокурор: А где жил Дубовик?

Свид.: На Кирилловской.

Прокурор: Где строилась больница?

Свид.: Нет, синагога.

Прокурор: Почему синагога? Ведь там больница?

Свид.: Там больница была давно, а синагога строится...

Прокурор: А кто еще жил?

Свид.: Сторож, и еще еврейская семья жила.

Прокурор: Где?

Свид.: Где было выстроено дополнительное помещение. Оно потом было разобрано, там рядом была мастерская.

Прокурор: Когда его разобрали?

Свид.: Весной.

Прокурор: Вскоре после убийства или до убийства?

Свид.: Вскоре после убийства.

Прокурор: Может быть там не еврейская семья жила?

Свид.: Нет, еврейская...

[189] ...Член суда Юркевич: Вы мальчика Женю Чеберяк[ова] знали?.. Расспрашивали его?

Свид.: Расспрашивал, но он ничего не отвечал.

Юркевич: Спрашивали вы его, был ли он с Андрюшей перед убийством?

Свид.: Он говорил, что с Андреем был знаком, но когда вопрос касался убийства, он всегда молчал...

Прокурор: Вы не можете вспомнить, кто же охранял пещеру до прибытия следственных властей?

Свид.: Помню только одного городового Пимоненко, но он убит.

Прокурор: Когда?

Свид.: В июне месяце...

Показание Ульяны Шаховской

...Свидетельница рассказывает, что видела Андрея Ющинского с Женей Чеберяк[овым].

Прокурор: В котором часу, вы говорите?

Свид.: В девятом.

Прокурор: В начале?

Свид.: Да...

Прокурор: Вы видели их вдвоем?

Свид.: Вдвоем.

Прокурор: ...Андрюша был в пальто или без пальто?

Свид.: В тужурочке, без пальто...

[191] ...Шмаков: А третьего мальчика не было там?

Свид.: Третьего не было...

Шмаков: Вы говорите, что Волкивна вам сказала, что встретила человека, который нес Андрюшу [на заводе 12 марта 1911 г.]? Как она его описала, не говорила ли, что это человек с черной бородой?

Свид.: Да, с черной бородой.

Шмаков: Не говорила ли она, что это Мендель Бейлис?..

Свидетельница молчит...

Председатель: Ввиду разноречий в показаниях свидетельницы суд постановляет огласить показание, данное ею на предварительном следствии...

«Зовут меня Ульяна Семеновна Шаховская, 30 лет, православная, неграмотная, несудимая... Покойного Андрюшу Ющинского, под кличкой "домовой", я знала давно, так как он жил раньше долгое время на Лукьяновке, а мать его, Александра Приходько, даже гуляла у меня на свадьбе... С тех пор, когда Приходьки переехали в Слободку, я уже не видела их, не видела никогда и Андрюши[37]...

...В субботу, 12 марта... когда мой муж получил вперед из жалованья 1 руб. у подрядчика Балашова, я приблизительно в 8 час. утра пошла в бакалейную лавочку, которая помещается в том самом доме, где живет Чеберякова... [192] ... На тротуаре я видела Женю Чеберякова и Андрюшу Ющинского. Андрюша был в одной тужурке, без пальто, это я заметила хорошо, и в его руках были ремешки с книгами. Оба они ели конфеты и о чем-то разговаривали. Третьего мальчика с ними не было, я это хорошо помню. Увидя меня, Андрюша поздоровался со мной... Монопольная [винная] лавка уже тогда была открыта и значит в то время было или 8 часов утра, или немного больше... Я купила на 6 коп. колбасы и на 4 коп. фунт белого хлеба, я пошла домой. На том самом месте... по-прежнему стоял Андрюша с Женей... Когда был найден труп Андрюши, и я вспомнила, что видела Андрюшу 12 марта, в субботу утром, в тот самый день, когда Андрюша исчез. Об этом рассказала своему мужу, который мне также сообщил, что идя на ловлю птиц, он видел Андрюшу и Женю...

Позавчера я вышла зажигать фонари перед вечером и на улице встретила свою знакомую Анну, по прозвищу Волкивну... [Она] спросила меня, знаю ли я что-нибудь об убийстве мальчика. Я ей сказала, что покойного Андрюшу я видела 12 марта утром и больше я ничего не знаю. Тогда Волкивна ответила, что я живу близко от пещеры и ничего не знаю, а она живет далеко и знает все. На мои расспросы Волкивна мне сказала, что когда Женя и Андрюша и еще какой-то третий мальчик пошли утром гулять в завод Зайцева, то их спугнул один мужчина с черной бородой, живущий в заводе Зайцева, причем схватив Андрюшу "в оберёмок" [то есть обхватив рукой. – И.Г.], он понес Андрюшу в заводскую печку...

Волкивна, говоря мне о человеке с черной бородой, схватившем Андрюшу Ющинского, говорила мне, что этот человек не кто другой, как приказчик зайцевского завода Мендель. Лично я знаю этого Менделя, мне только не известна его фамилия... [193] Когда человек с черной бородой взял в "оберёмок" Андрюшу и понес его к заводской печке, Андрюша даже говорил этому человеку с черной бородой, "что ты балуешься"»...

[Следующее показание Шаховской]

«В дополнение к прежнему своему показанию добавляю следующее: ...Волкивна мне передавала, что лично она, проходя утром через заводскую усадьбу Зайцева, видела случайно, как Мендель, держа под рукой Андрюшу Ющинского, тащил его к печке. Эту подробность рассказа Волкивны я забыла упомянуть в прежнем допросе. [Она] передавала мне все это в присутствии мальчика Николая Калюжного... Мальчик Калюжный часто помогает мне зажигать фонари, и вот тогда... он был вместе со мной, и этот рассказ Волкивны слышал...».

[195] ...Прокурор: Говорил ли он [муж], что его чуть не побили?

Свид.: Говорил...

Председатель: Скажите, свидетельница, вы говорили правду, что Волкивна вам сказала, или это неправда... [выделено в отчете. – Ред.]

Свид.: Да, она мне говорила... Она говорила, что шла с Кирилловской улицы и видела мужчину с черной бородой, который тащил Андрюшу...

[197] ...Показание мальчика Калюжного

[198] ...Прокурор: Вы присутствовали около фонаря... когда вот эта старушка нищая, Волкивна, говорила вечером с этой Шаховской о чем-то? Был такой случай, вы помните это, два года тому назад?

Свидетель: Был.

Прокурор: А вы что же, помогали Шаховской фонари зажигать?

Свид.: Да.

Прокурор: Вы слушали разговор, или чем-нибудь другим занимались?

Свид.: Старушки приходят и говорят, – вы слышали про Ющинского...

Прокурор: А дальше что?

Свид.: А в то время Полищук шел.

Прокурор: Так, что он подслушал разговор?

Свид.: Да...

[199] ...[Из письменного показания Калюжного следователю от 23 июля 1911 г.]

...Когда вы меня первый раз спрашивали несколько часов тому назад, я вам сказал, что старухи Анны Волкивны я никогда не видел, теперь же, после того, как вы, как и в первый раз, сказали мне, что я должен говорить только одну правду, я говорю вам, что несколько дней тому назад, когда я с Ульяной Шаховской зажигал фонари на Полянке, мы встретили Анну Волкивну, которую раньше я и не знал, и вот она, Анна Волкивна, сказала Ульяне Шаховской, что она живет очень близко и ничего дескать не знает, а вот она, Волкивна, живет далеко и все знает и видела, как мальчика какой-то мужчина с черной бородой тащил к печке. Вот все то, что я слышал из разговоров Шаховской и Волкивны... Это я боялся вам сказать при первом допросе, теперь же говорю вам правду...


[33] Добжанский снова, видимо, по инерции, поддержал уже опровергнутую версию об убийстве Андрея Ющинского родственниками, причем сославшись на слова покойной тетки убитого, которая, конечно, ни разъяснить, ни опровергнуть этой ссылки на нее не может. Прокурор Виппер очень уместно установил знакомство Добжанского с сыщиком Выграновым, о связи которого с "заинтересованной стороной" мы уже знаем. – И.Г.

[34] Существенная подробность (повторенная и другими свидетелями) – важная в свете позднейших рассуждений защиты Бейлиса о том, как при убийстве Ющинского на квартире Веры Чеберяковой под жертву было подложено "толстое урсовое пальто", в которое якобы и впиталась вся вышедшая из мальчика кровь. – И.Г.

[35] Также весьма существенное показание непосредственного соседа Чеберяковых, каждодневно обходившего весь район и видевшего все, что там происходит: Шаховской не встречал Ющинского на Лукьяновке более года до того, как увидел в день его убийства разговаривающим с Женей Чеберяковым. Защита Бейлиса будет после того, как провалятся другие "версии", утверждать, будто Ющинский якобы постоянно бывал у Чеберяковых, знал, что происходит на этом "притоне шайки воров", и выдал их, что якобы стало мотивом его убийства. – И.Г.

[36] Совершенно очевидно, что свидетель запуган избившей его бандой. Но тут возможно и чисто языковое недоразумение: юристы пытаются выяснить, показывал ли Шаховской "за Бейлиса" или "против" него; однако, в южнорусском наречии "говорить за Бейлиса" означает просто "говорить о Бейлисе", безразлично в его пользу или ему во вред. От этого могли произойти дополнительные недоразумения в допросе Шаховского, который мог говорить "за Бейлиса", вовсе не имея в виду показывать в его пользу. – И.Г.

[37] Еще одно подтверждение того, что Андрюша не мог постоянно бывать у Чеберяковых и быть у них "своим человеком", при котором "шайка воров" не стеснялась вести свои разговоры, – как впоследствии будет инсинуировать защита Бейлиса. – И.Г.

Rambler's Top100